Написать комментарий...
Маричка
13 years ago
Когда закончил универ(ЗабГПУ), думал, я специалист и нужен всем нарасхват, приехав в Китай, понял, что все не так, начал работать - сначала самостоятельно, затем устраивался на разные работы карго, потом представительство крупнейшей российской компании НН, сейчас второй год работаю в крупной автомобильной компании. Каждый раз попадая на новую работу осознаю свою никчемность, я же так мало знаю про химическое производство, особенности мультимодальной логистики, перевозка реагентов с классом опасности 5.1, мне не читали лекции в институте про таможенные кода, как цены на редкоземельные металлы зависят от Лондонской биржы, какими должны быть ремни безопасности в автомобиле, какой уровень шумов должен быть внутри салона автомобиля и снаружи,.. список можно продолжать бесконечно. Язык - некий инструмент, владея которым вы узнаете совершенно отстраненные от лингвистики науки. Можно просто работать переводчиком не вдаваясь в подробности переводимой темы(посмотрю как у вас это получится). А можно быть почемучкой, и к годам 30 знать больше некоторых специалистов отдльных специальностей. Китаисты, вам повезло больше всех, пользуйтесь этим.

Респект! Вот это взрослый подход к делу, не то, что 😷...

Согласна 😋
Chivas, не усложняйте, ведь пусть даже, как вы говорите, бытовые знания это уже тоже не хухры-мухры, ведь это хорошо узнавать что-то из других областей, а приравнивать себя к умным дяденькам-техникам, по-моему, никто не собирается, работать на производстве тоже. 🙂

Ответить
Parker
13 years ago
А можно быть почемучкой, и к годам 30 знать больше некоторых специалистов отдльных специальностей. Китаисты, вам повезло больше всех, пользуйтесь этим.

Вот здесь, пожалуй усомнюсь: не думаю, что почемучкая вы поймёте все процеесы, происходящие на химическом производстве; в деталях познаете все тонкости мультимодальной логистики; будете безошибочно подбирать таможенные кода, ориентироваться в биржевых делах... В принципе, всё перечисленное - уровень бытовых знаний. Очень поверхностных. Эрудиция. Но наивно полагать, что то, чему люди учатся годами можно освоить схватив верхушки из разговоров умных дядей. Глубоко вникнуть в один предмет - да, получиться. Но - не во всё. Вот я например, знаю, что приводит в действие автомобиль и какую роль играет каждая деталь. Но с ремонтом - не справлюсь. И свой авто предпочитаю доверять спецам. А не людям с широким кругозором. Вы можете знать, каким должен быть уровень шума в авто, но врядли будете знать, как добиться этих значений. Ну а к химическому производству я бы переводчика не подпустил бы и на пушечный выстрел.

В этом смысл есть, но я бы не стал возводить это в аксиому. Не стоит полагать, что все специалисты-технари - супермены, живущие в мире науки и техники ("когда туманность Андромеды родней жилплощади в Филях") и в деталях представляющие себе любой процесс и любую конструкцию на всех уровнях, вплоть до атомарного 🙂. Тем более этого не стоит предполагать, зная обычный уровень обучения в большинстве техвузов, где сдают зачеты-экзамены коньяком или купюрой в зачетке.

На производстве основная часть работы - рутинная и довольно простая, вполне доступная "чайнику"-гуманитарию при условии наличия мозгов. Тем не менее, это очень интересно и полезно для гуманитария - вникнуть в то, как работает мир вокруг него, пусть и на довольно поверхностном уровне. В этом плане нам действительно везет.

Слово "почемучка" Mackie хорошо употребил. Действительно, такой способ познания - "детский", гуманитарий - как ребенок в мире технарей. И, "почемучкая", он растет в этом технарском мире, оставаясь при этом "взрослым" в своем, гуманитарном, мире, в то время как абсолютное большинство людей - "взрослые" только в одном мире, и то в рамках своей узкой специальности (и то не все). Конечно, гуманитарию без систематических занятий не "вырасти" в полный рост в мире sciences, но хотя бы "подростком" он может стать. И это здорово.

Ответить
Long Tou
13 years ago

правы и те и другие, раньше при совковом совдепе как было, куда устроился после вуза- ПТу, там и должен отработать до конца своей пенсии, с женой ни в коем случае не имеешь права развестись, если не хочешь стать изгоем. Сейчас приоритеты изменились, можно и даже нужно менять работу, ну пачти амерровская система менеджмента, 3-5 лет поработал, и адью... не знаю как в Покемонии. Так вот я чувствую, что китайский это не специальность, всем кто после вуза с КНР никак не связан, например, могут стать другими специалистами и пр., язык даже начисто могут забыть, тут однозначного разделения тяжело провести. Я вот, например, никак, но близость к границе, и иногда охота поехать, вот в КНРе приходят в ум забытые университетские вещи, даже как-то необычно, в Хайларе пожил пол-месяца, потом увидел соотечествиницу, и вдруг, ляпаю, извините, сударыня, Вы не из Советского Союза?

Ответить
Lankavatara
13 years ago

хехе. вон там Parker выше сказал - без постоянных занятий (и самосовершенствований) можно не только язык забыть - всё что угодно, включая собственное имя 🙂 к профессии и специальности это безотносительно.

Ответить
Lankavatara
12 years ago

умерла переводчица Наталья Трауберг...

"Мне кажется, что перевод умирает. Но, если нужно, он воскреснет, но очень в малом размере. Большинство же людей будут читать в подлиннике, собственно повсюду в мире к этому идет. Это не утопия"

"Перевод - это ремесло, его можно сравнить с игрой на рояле: если делаешь большие перерывы, много теряешь. Вообще перевод - очень полезное для души занятие, он помогает избавиться от ячества, снимает проблему "дикого слова".

- Помните ли вы момент, когда впервые подумали: "Да, я переводчица!"?
- На третьем курсе я так думала. Мне казалось, что я летаю, но этот полет мне явно померещился. Тогда я переводила множество авторов /.../ и была упоена собой.
- А теперь, если оглянуться назад, - с какого произведения вы состоялись как переводчик?
- Мне нравится переводить, но я никогда не бываю совершенно довольна своей работой.
- Как вам кажется, существуют ли непереводимые произведения?
- Наверное, нет. Просто надо найти переводчика, который способен воспроизвести аналогичную индивидуальную стилистику в пределах иного языка. Другой вопрос - искать такого человека можно очень долго.
- Вы каждый день переводите?
- Стараюсь. В молодости каждый день переводила.
- Для перевода нужно вдохновение или это рутинная работа?
- Конечно, вдохновение необходимо. Переводчик отдает автору себя, полностью растворяясь в произведении. Если переводчик, образно говоря, не убьет в себе себя, как иконописец убивает в себе живописца, он не сможет работать. Почти никому это не удается, и я сама, переводя, больше пишу, чем перевожу. Есть несколько типов переводчиков. Например, те, кто в переводе утверждают скорее себя, а не автора... Есть буквалисты. А есть те, о которых я говорила сначала, те, кто растворяется в произведении. Когда читаешь Набокова в переводе Голышева, не веришь, что это написано по-английски, а не сразу по-русски.
- Много ли у нас издано произведений, загубленных русским переводом?
- Очень много, и это происходит из-за низкого уровня переводчиков. Сейчас в переводных произведениях часто встречаются плохо построенные и синтаксически слабые фразы, смесь канцелярита с феней... Ну ничего. Теперешнее состояние переводной литературы - цена, которую нам приходится платить за свободу.
- Чем, по-вашему, отличается современный переводчик от своего коллеги советского времени?
- Думаю, сейчас советский переводчик загибается. "Советская школа" в основном пользовалась среднехорошим русским, среднепозднедиккенсовским, среднетеккереевским языком, и не похожие в оригинале авторы оказывались на одно лицо. Кстати, поэтому язык раннего Диккенса у переводчиков не получался. Сейчас переводчики более живые и талантливые. Сейчас типичная фигура очень хорошего переводчика - это /.../ человек, который сам по себе - яркая личность...
- Чем, на ваш взгляд, отечественный переводчик отличается от западного?
- Во-первых, для Запада характерен дословный перевод, а во-вторых, они не расценивают его как искусство. У них распространен информационный перевод, и мы скоро к нему придем. При таком подходе писатель целиком теряется, много писателей вообще не поддаются переводу и оказываются не нужны. Западный перевод не испортит суховатого стиля историка Кристофера Даусона, а нашему Ключевскому, который писал интересно и смешно, он просто вреден. Художественная литература при таком подходе теряет все свое богатство. Недавно мне принесли несколько книг Пушкина, выполненных современными английскими переводчиками, и я должна сказать, похож перевод на оригинал или нет. Я вообще не понимаю такого подхода, для меня перевод (в идеале) - это равное оригиналу произведение. Конечно, и на Западе есть исключения, есть переводчики, чей метод похож на наш. По-видимому, таков Питер Норман, таким был Морис Беринг. Они сами - писатели. С точки зрения Запада мы не переводчики, а писатели, которые на своем языке заново пишут произведения того или иного автора. Наверное, скоро таких людей, которые, по словам Мандельштама, "не могут, чтобы этого не было" на русском, станет меньше. К сожалению.

из интервью 2001 года

Ответить