фильм "Кровь и кость" по книге Яна Со Гира

Кроме того, что это впечатляющий по художественности фильм, это еще и великолепное изложение того, что можно было бы назвать "корейской ментальностью". Рекомендуется всем интересующимся данной темой.

режиссер: Йоити Саи, в главной роли - Такеши Китано.

Написать комментарий...
Lizard
15 years ago

http://www.cinemasia.ru/docs/sections/4/_79/_2/792.html

Без души, но с душком
Такеси Китано в драме «Кровь и кости»

04.08.2005, ГАЗЕТА.GZT.RU, Антон Долин

Любое появление самого любимого россиянами японца, Такеси Китано, на экранах — радость. Но вряд ли многим удастся донести ее до финала этого, идущего два с половиной часа фильма, не расплескав. «Кровь и кости» — кино впечатляющее, Китано тут хорош как никогда, но вот ощущения после просмотра — мрачнее не придумаешь.

«Кровь и кости» — экранизация одноименного бестселлера. Возможно, поэтому догадаться, что именно значит его заглавие, довольно трудно. Не исключено, что это деликатное предостережение для зрителя: особо чувствительным лучше даже не пробовать. Есть и другие версии. Фильм, которому идеально подошли бы такие броские заголовки последних лет, как «Невыносимая жестокость» или «История насилия», по сути, рассказывает о двух субстанциях. Одна — живучая и подвижная, но текучая, непрочная, не способная за себя постоять: таков мир, в котором происходит действие, Осака в период с 1920-х по 1980-е. Вторая — твердая, белая, блестящая, служащая основой бытия, но страшноватая на вид: таков герой фильма Ким, роль которого исполнена Такеси Китано.

Эта рабочая косточка — отнюдь не мозговая. Искать дополнительных сложных смыслов в фильме режиссера Йоити Сая по книге Согил Яна ни к чему. Даже нашим расширенным представлениям о сюжетосложении и драматургии он отвечает крайне слабо. «Кровь и кости» — не кинороман, а хроника, последовательный рассказ о корейской диаспоре Осаки на протяжении пяти десятилетий ХХ века. У прочитавших это может вызвать законный вопрос: зачем жителям Москвы и прилегающих городов в середине 2005 года такое смотреть? Ответов будет два. Во-первых, «Кровь и кости» — образцово сделанное кино, погружающее в удивительно правдоподобную вселенную, известную нам крайне мало. Фактура настолько увлекательна сама по себе и настолько выпукло подана, что к середине немаленькой картины по-настоящему проникаешься проблемами корейцев в послевоенной Японии и задумываешься о различиях капиталистического и социалистического путей развития в истории минувшего столетия. До сих пор такое погружение в материал обеспечивали только шедевры итальянского неореализма и китайское фестивальное кино пятнадцатилетней давности.

Во-вторых (и «в-главных», что уж там), участие Китано — достаточный повод пойти в кино. Его имя в титрах и физиономия на постере — вовсе не способ раскрутить посредственное кино. Не случайно сам «Бит» Такеси выступил в «Крови и костях» исполнительным продюсером. Играет он просто невероятно: устанешь восхищаться тем, как этот человек с парализованным лицом магнетически действует на любую аудиторию. В данном случае особенно важно то, что в центре — давно интересующий бывшего комика и видного теледеятеля феномен насилия человека над человеком. Изучение данного явления он начал еще знаменательной ролью в саге Нагисы Осимы «Счастливого рождества, мистер Лоуренс». «Жестокий полицейский» (там Китано был стражем порядка), «Точка кипения» (Китано-якудза) и «Фейерверк» (Китано — нечто среднее между полицейским и якудзой), поставленные им самим, продолжили тему. А «Кровь и кости» — кульминация и апофеоз.

По форме фильм — традиционная история одной семьи, а по сути — это наблюдение за главой этой семьи. Наивный паренек-эмигрант, впервые узревший трубы далекой Осаки с палубы корабля, превращается в щеголя в белом костюме, потом рушит молотом собственный дом, насилует раз за разом жену, избивает детей, между делом открывает рыбный завод, зарабатывает деньжат, опять мучает домочадцев и потомков, меняет любовниц и дома, становится ростовщиком — и так вплоть до конца, когда где-то на краю света искореженный судьбой восьмидесятилетний, седой, будто замумифицированный Китано испускает последнее дыхание. Эпохи меняются, а человек остается тем же жестоким и сильным животным. Цель — выживание; она достигается с успехом на протяжении всей картины, а со смертью кончается и история как таковая. «Кровь и кости» — дарвинистский фильм о конце эволюции и вечной победе доминирующего вида.

Образ Отца — чудовища и бога, способного жевать зубами фарфор и питаться червивым мясом из мусорного ведра, демонстрируя победу и над жизнью, и над смертью, — одно из высших актерских достижений Китано за всю его богатую карьеру. Смотреть на него жутко, не смотреть не получается — как на пугающий с детства скелет в кабинете биологии. Как и в случае со скелетом, особенно неуютно становится, когда внезапно осознаешь: а ведь под кожей и плотью я и сам точно такой же.

Ответить
Lizard
15 years ago

http://www.lumierfilm.ru/film/?chitohone

Призы: Два приза японской киноакадемии — за лучшую режиссуру и за лучшую мужскую роль второго плана (Джо Одагири); Blue Ribbon Award за лучшую мужскую роль второго плана (Джо Одагири); Hochi Film Award за лучшую режиссуру; четыре награды Kinema Junpo Award — за лучшую режиссуру, за лучший сценарий, лучшую мужскую роль (Такеши Китано), лучшая роль второго плана (Джо Одагири); четыре награды Mainichi Film Concours — за лучшую режиссуру, лучшую мужскую роль (Такеши Китано), лучшую роль второго плана (Джо Одагири) и лучшую женскую роль второго плана (Томоко Табата)

Номинации: 12 номинаций на призы японской киноакадемии, в том числе за лучший сценарий, лучшую женскую роль (Киока Сузуки), лучшую операторскую работу, работу художника, лучший монтаж и другие
Кадры из фильма:
О фильме

Режиссер Саи Йочи признался, что без Такеши Китано его фильм, основанный на реальных событиях, не имел бы смысла. Целых шесть лет он откладывал съемки в ожидании момента, когда график Китано позволит тому полностью отдаться роли Шунпея, прототипом которого стал отец режиссера. Шесть лет ожидания, два года тяжелой работы и вот перед нами – очередная гениальная роль непостижимого Такеши Китано.

Обычно европейцы говорят – на Востоке нет четкого противопоставления черного и белого, скорее одно не существует без другого. В данном случае Йоичи Саи удалось создать образ настоящего монстра, и не нашлось достаточно смелого «добра», чтобы противостоять ТАКОМУ злу. И тем страшнее, что все это происходит в рамках вполне бытового жизнеописания обычного человека. Он приехал в Японию, долго и тяжело трудился, заставлял трудится других, заработал миллионы и на старости лет вернулся в родную Корею. Ничего особенного, но при этом большую часть своей семьи если и не свел в могилу, то оставил несчастными на всю жизнь. Вполне в рамках национальных традиций каждый конкретный человек создает свой собственный персональный ад.

Название фильма ссылается на старую корейскую песенку, вольный перевод которой гласит: «Моя кровь досталась мне от матушки, а кости – от папаши». Режиссер не зря ждал для этой роли именно Такеши Китано. Детство в нищем районе; отец – алкоголик и игрок, связи с якудзой; карьера комика, гангстерские боевики, ведущий телешоу...Только человек с такой биографией мог сыграть в «Крови и костях». Даже самих японцев Китано, кажется, немного пугает, не случайно японские киноакадемики не стали номинировать его на «лучшую мужскую роль» — приз за актерскую работу в данном случае оказалось бы не совсем адекватным тому, что Такеши устроил в кадре...

Ответить
Lizard
15 years ago

Asia/ Artist explores Korean legacy through `rakugo'

09/03/2005
By IZUMI SAKURAI The Asahi Shimbun

He may not be able to hold a full-fledged conversation with his countrymen, but Sim Jong Il, 37, can sure make 'em laugh.

Sim, a third generation Korean resident in Japan, has taken his newfound attachment to his ancestral tongue, and wrapped it with the traditional Japanese art of rakugo, or comic storytelling.

In his debut on the Tokyo rakugo stage at Dai-Ginza Rakugo-sai (Great Ginza rakugo festival) in July, Sim, also known as Shofukutei Ginpei, had the audience in fits with his performance of the comic classic "Zoo," which he performed twice-once in Japanese and once in Korean.

Before he launched into the one-man show about a man who dons a fur and passes himself off as a tiger, fans, many of whom were of Korean descent, were hushed by the nationalistic lilt of "Arirang," a popular Korean folk song.

Born in Kobe in 1967, Sim had no interest in studying Korean until he was 18, and even then it was only at his father's urging. He gave up after just three months.

Two years later in 1988, he took up rakugo, studying under Shofukutei Tsurubei, a popular rakugo master.

His Korean heritage drifted even further when he married a Japanese woman and became a Japanese citizen.

"The change was just for convenience. I thought at the time that I would never trade my Korean spirit," he says.

But years later when he made his first trip to South Korea, he found his ancestral bonds were not as strong as he had thought.

Unable to communicate, the homecoming he had dreamed of was more like a trip to a "foreign country."

Back in Japan, he carried on with life as Shofukutei Ginpei, making his way around the Kansai rakugo circuit.

Last year, though, his Korean side tugged at him once more.

After watching "Chi to Hone (Blood and bones)," a Japanese movie about a Korean man and his family living in Japan in the early 20th century, he says he realized the blood flowing through his body was Korean, and he could deny it no longer.

He hit the Korean study books again, but this time around it was different-it was second nature.

After deciding to perform Zoo, Sim asked a friend who had graduated from a Korean senior high school in Japan to translate the work and read it onto a tape, which he listened to and repeated over and over again until every utterance was perfect.

Now that Tokyo has also warmed to the concept of Korean rakugo, he plans to take his bilingual show to Seoul this fall, and maybe even farther north. "I want to perform it for the North and South Korean soldiers at Panmunjom," he added, referring to the truce village that straddles the border of the two Koreas.(IHT/Asahi: September 3,2005)

Ответить
kwisin
15 years ago

У нас переводили по крайней мере один рассказ Ян Согиля (по-японски он Ян Согиру), был в двухтомнике современной японской прозы. Тема стандартная для чэиль кёпхо - как им плохо живется в Японии, как японцы их дискриминируют и т. п. В том же сборнике был рассказ японской кореянки Ю Мири - тема абсолютно та же.

Ответить
Lizard
15 years ago

Фильм совершенно не про то, как "дискриминируют". Скорее наоборот.

Ответить