Приветствуем! Мы запустили новую версию форума. Надеемся что вам она понравится. Если вы нашли проблему или у вас есть предложения - напишите нам :)
Написать комментарий...
elik
8 years ago

В подготовке казахстанско-китайского соглашения по трансграничным рекам наметился прогресс. Утвержден "план работы на 2013 год"
10:29 18.01.2013
В подготовке казахстанско-китайского соглашения по трансграничным рекам наметился прогресс
печатькомментариитекстматериал размещен 18 января 2013 в 08:31, просмотров: 59

В подготовке казахстанско-китайского соглашения о разделе стоков трансграничных рек наметился прогресс, сообщили в министерстве сельского хозяйства РК.

"В Астане состоялось 10-е заседание казахстанско-китайской совместной комиссии по использованию и охране трансграничных рек… Стороны отметили прогресс в подготовке соглашения о вододелении между двумя странами", - говорится в распространенном в четверг сообщении.

В ходе заседания стороны высоко оценили результаты выполненных работ по дальнейшему продвижению казахстанско-китайского сотрудничества в сфере использования и охраны трансграничных рек.

Также участниками заседания были обсуждены вопросы строительства и эксплуатации совместных гидроузлов на трансграничных реках.

Как отмечается в пресс-релизе, по результатам встречи утвержден план работы совместной комиссии на 2013 год.

Источник - mk-kz.kz

Ответить
elik
8 years ago

А.Миловзоров: Китай исподволь навяжет миру свои ценности
18:40 18.01.2013
В этом году Китай будет тащить за собой всю мировую экономику. Как официальные, так и независимые прогнозы сходятся на том, что в 2013 г. китайская экономика вновь ускорится: после прошлогоднего замедления до 7,5% – 7,8% рост ВВП может приблизиться к 9%-ному рубежу и уж точно будет выше 8%. В это же время рост экономики США замедлится, а Евросоюзу светит нулевой рост или вообще рецессия. Согласно прогнозам ОЭСР, такими темпами КНР уже через четыре года может обогнать США и стать крупнейшей мировой экономикой.

Тем не менее сам Китай традиционно скромен в самооценках. На состоявшемся в конце прошлого года XVIII съезде КПК уходящий с поста председателя КНР Ху Цзиньтао в своем отчетном докладе назвал КНР "крупнейшей развивающейся страной". Это, конечно, прогресс, ведь раньше пекинские лидеры именовали свою страну просто "развивающейся". Однако по-прежнему – ни слова о сверхдержавности, никаких претензий на мировой пьедестал почета.

При этом Китай демонстрирует феноменальные способности минимизировать влияние глобальных кризисов и корректировать модель своего экономического развития. Китайский социализм – явление удивительно гибкое. И сейчас как раз настало время для очередной его "мимикрии": обновленному руководству страны во главе с Си Цзиньпином поручено провести глубокие экономические реформы. Их цель – снизить влияние государства на экономику там, где оно неэффективно. В КНР существует порядка 100 тыс. государственных предприятий, деятельность которых серьезно нарушает конкурентную среду: они пользуются налоговыми послаблениями и льготными кредитами, обеспечиваются госзаказом и поддерживаются государством при возникновении проблем. Реформы должны до некоторой степени уравнять частные компании в правах с государственными и устранить дисбалансы в экономике.

Кроме того, должна измениться экономическая модель: из "мастерской Запада" Китай намерен превратиться в самодостаточную экономическую систему, экспортирующую технологии и капитал и опирающуюся на внутренний рынок. Согласно планам партии и правительства, к 2020 г. доходы населения должны возрасти вдвое. Соответственно, китайцы будут активнее импортировать товары, а экспортировать страна будет то, что сейчас под силу производить только передовым государствам мира.

На 12-ю пятилетку КПК утвердила семь приоритетных направлений для инвестирования – все они относятся к высокотехнологичным отраслям экономики (энергосберегающие и информационные технологии нового поколения, машиностроение высокого уровня, новые источники энергии и т.д.). Доля таких отраслей в ВВП страны должна увеличиться с 2% в 2010 г. до 15% в 2020-м. Более примитивные производства Китай при этом будет переносить за рубеж – туда, где еще осталась дешевая рабочая сила (например, в Африку, с которой китайский бизнес уже установил тесные связи).

В то же время либеральные реформы никоим образом не затронут политическую сферу: монополия КПК на власть остается незыблемой и не подлежит пересмотру. Что удивительно, этот "пережиток социализма" не мешает Китаю развивать самую эффективную в мире капиталистическую экономику.

Надо заметить также, что Китай умудряется развиваться как глобальный игрок, играя во многом по своим правилам. Не только политическим, но и экономическим. Например, продолжает регулировать курс юаня, выдерживая жесткий прессинг со стороны США; несмотря на членство в ВТО, практически не допускает иностранцев к своей системе госзакупок; банковская система и фондовый рынок КНР остаются закрытыми для иностранных компаний (их доля там не превышает 2%).

Всем своим существом Китай как бы демонстрирует, что система ценностей (экономических, политических и даже этических), установившаяся в мире в последние десятилетия как "общечеловеческая", на самом деле таковой не является. Это западные ценности, и Китай против того, чтобы они были навязаны всему миру. У него есть свои, и он уважает также ценности других культур, готов их воспринимать и "творчески перерабатывать". Поэтому именно Китай – как ни парадоксально это звучит – сейчас является самым последовательным сторонником глобализации. Но такой, которая выработала бы действительно общечеловеческие принципы сосуществования. Какой бы странный "коктейль" ни получился в итоге.

Китай, как пишет "Жэньминь жибао", хотел бы "сформировать новую общечеловеческую цивилизацию и, став флагманом новой, постзападной эпохи, создать предпосылки для вечного развития всего человечества в мире, где будет помощником и наставником каждого". Это и есть китайская геополитическая (и мировоззренческая) мечта – Да Тун, "великое единение". И, возможно, скоро у Поднебесной будет достаточно ресурсов и авторитета для воплощения этой мечты. Но будет ли такое единение приемлемым для других наций и культур? Не возникнет ли опасности их растворения в мировом бульоне, который заваривает Пекин? Причем "помощь и наставничество" Китая, видимо, придаст этому блюду особую остроту (в виде репрессивного мирового правительства, контроля над Интернетом, ограничения свободы совести и т.п.). Возможно, мы еще вспомним всемирную демократизацию по-американски как безобидные забавы.
18 января 2013| Андрей МИЛОВЗОРОВ

Источник - Утро.ру

Ответить
elik
8 years ago

Китай обрушил цены на белорусский калий

Автор: Анна БОНДАРЧУК
18.01.2013
Опасения экспертов насчет нового падения белорусского калийного рынка подтвердились. «Белорусская калийная компания» (БКК), эксклюзивный трейдер «Беларуськалия» и «Уралкалия», заключила контракты с крупнейшими китайскими импортерами минеральных удобрений Sinochem и CNAMPGC на поставку 1 млн т хлористого калия в первом полугодии 2013 года. Цена, указанная в договоре, – $400 за тонну. Это на $70, или на 15%, меньше, чем в предыдущем контракте.
Неблагоприятную ценовую конъюнктуру на мировом калийном рынке в прошлом году спровоцировала Индия, правительство которой снизило субсидии для своих фермеров. Депрессию усугубили валютные проблемы в ключевых странах-потребителях калийных удобрений и экономическая неопределенность в Европе. В новом году ситуация по-прежнему остается напряженной.

Скорый обвал цен на белорусский калий аналитики стали прогнозировать в первых числах января, когда трейдер канадских производителей калия компания Canpotex объявила о подписании контракта с китайскими импортерами. Условия такие же, как и у белорусов: 1 млн т по $400 за тонну вместо прежних $470. Выторговав на фоне падающего спроса и растущих запасов 15-процентную скидку у североамериканцев, Китай автоматически распространил этот опыт и на белорусских поставщиков.

- На калийном рынке действует правило, что если крупный трейдер заключает контракт по определенной цене, то и другие участники рынка начинают следовать ценовым условиям этого контракта, — отметил в беседе с корреспондентом БелаПАН аналитик Raiffeisenbank Константин Юминов.

В связи с этим ожидается снижение цены и при поставках БКК в Индию. Предыдущий контракт БКК с этой страной был заключен по $490 за тонну. И так как традиционно цена индийского контракта БКК превышает цену контракта с Китаем на 4—5%, ожидается, что в ближайшие месяц-полтора стороны сойдутся на $420 за тонну.

Такое падение цены на продукцию главного промышленного гиганта очень нехорошо для экономики Беларуси, особенно в год, когда наступает время возвращать долги. В 2013 году стране предстоят самые большие в ее истории выплаты по внешнему долгу — порядка $3,1 млрд. А минус $70 c каждой тонны калийных удобрений — это в годовом исчислении уже порядка полумиллиарда долларов.

Не утешают и результаты минувшего года: из-за падения мирового спроса на хлоркалий физические объемы экспорта белорусских удобрений уменьшились примерно на 20%, выручка Беларуси от экспорта удобрений в 2012 году снизилась с $3,2 млрд. до $3 млрд.

То, что снижение цены на калий приводит к снижению валютной выручки, признал и Александр Лукашенко на пресс-конференции 15 января. Но присутствовавший рядом первый вице-премьер Беларуси Владимир Семашко постарался придать ситуации оптимизма.

- Сегодня цена стабилизировалась, минимальная цена — $400 и будет расти. Поэтому прогноз такой, что в 2013 году мы должны заработать чуть больше, чем в 2012 году, — предположил Семашко.

Как предполагают эксперты калийного рынка, во втором полугодии 2013 года цены на хлоркалий действительно могут подрасти, однако среднегодовая цена, по их мнению, вряд ли превысит уровень 2012 года. А значит, рассчитывать на калийную отрасль как на палочку-выручалочку для платежного баланса Беларуси не приходится.

Ответить
elik
8 years ago

Острова без права передачи. США поддержали Японию в территориальном споре с Китаем
07:29 21.01.2013
Спор между Японией и Китаем о принадлежности островов Сенкаку вышел за рамки двустороннего конфликта. Его третьей стороной стали США - в островном вопросе они впервые открыто поддержали Токио. Госсекретарь Хиллари Клинтон объявила, что Вашингтон выступает против любых попыток подорвать японский суверенитет над островами. В ответ Пекин предупредил, что в вопросе об островах "США не удастся снять с себя историческую ответственность". После чего военные корабли КНР снова вошли в японские воды.

Заявление Хиллари Клинтон, свидетельствующее об отказе администрации Барака Обамы от прежней равноудаленности в споре между Японией и Китаем, прозвучало в конце недели. На пресс-конференции в Вашингтоне по итогам переговоров с главой МИД Японии Фумио Кисидой госсекретарь впервые высказалась предельно ясно: США выступают против "любых односторонних действий, подрывающих японскую юрисдикцию" над островами Сенкаку (китайское название Дяоюйдао). Хотя госпожа Клинтон прямо не упомянула Китай, ее заявление было тут же истолковано как самое жесткое предупреждение Пекину со стороны Вашингтона, связанного с Токио стратегическим Договором о сотрудничестве и гарантиях безопасности 1960 года.

В Пекине слова Хиллари Клинтон вызвали бурю эмоций. Рупор властей агентство "Синьхуа" объявило: "Поддержав Токио в споре с Пекином, США предали свои прежние намерения соблюдать нейтралитет в этом вопросе". С отдельным предельно резким заявлением выступил и китайский МИД. "Высказывания американской стороны извращают факты, не различая истины и лжи",- обрушился на Вашингтон директор департамента информации и печати МИД КНР Цинь Ган. Он предупредил, что "США не удастся снять с себя историческую ответственность, которую они несут в вопросе островов", не уточнив, в чем, про мнению Пекина, она состоит. "Остров Дяоюйдао и прилегающие островки - это территория, несомненно, принадлежащая Китаю, на это есть исторические свидетельства и правовые основания. В этом никто не должен сомневаться",- объявил китайский дипломат.

Хотя после заявления Хиллари Клинтон спор о принадлежности островов Сенкаку (Дяоюйдао) выглядит как противостояние "один против двух", Пекин отступать не намерен. В субботу три китайских патрульных корабля вошли в воды Японии близ островов Сенкаку. В связи с инцидентом японская сторона тут же выразила Пекину официальный протест.

Как сообщили "Ъ" в МИД Японии, до того, "в период с 11 сентября по 15 декабря, корабли под флагами КНР ходили в японских водах у берегов Сенкаку почти ежедневно, за исключением дней, когда это не позволяли делать ужасные погодные условия, вызванные тайфунами, некоторые корабли оставались на японской территории более семи часов".

До конца XIX века Сенкаку были необитаемыми, а в 1895 году власти Японии установили на них первый маркерный столб и включили их в состав своей территории. После Второй мировой войны территория Японии была определена Сан-Францисским мирным договором 1952 года. По нему острова Сенкаку перешли под контроль США и были вновь переданы под юрисдикцию Токио спустя 20 лет, в мае 1972 года, в рамках американо-японского соглашения о возвращении Окинавы.

В то время как китайская сторона заявляет об "исторических свидетельствах" принадлежности островов Пекину, источники "Ъ" в Токио настаивают на "отсутствии каких-либо следов, что острова находились под контролем китайской династии Цин". По их словам, Китай стал предъявлять претензии на острова Сенкаку с 1971 года, вскоре после начала разведки у их берегов богатых залежей углеводородов.

Сергей Строкань
№9/П (5040), 21.01.2013

Источник - Коммерсант

Ответить
elik
8 years ago

Ю.Галенович: Мао Цзэдун, Дэн Сяопин и "холодная война"
10:45 22.01.2013
Мао Цзэдун, Дэн Сяопин и "холодная война"

Почти четверть века тому назад завершилась "холодная вой­на". Этим термином принято обозначать состояние военно-поли­тической конфронтации государств и групп государств, в рамках которой осуществлялась гонка вооружений, применялись экономические меры давления (эмбарго, экономическая блокада и т. п.), создавались военно-политические блоки и союзы, воен­но-стратегические плацдармы и базы. "Холодная война" началась вскоре после Второй мировой, а прекращена была во второй половине 1980-х - начале 1990-х годов, главным обра­зом в связи с исчезновением с по­литической карты мира Советского Союза. Все предшествующие десяти­летия в состоянии "холодной войны" находились в первую очередь СССР и США. Сегодня есть возможность зано­во, освободившись от власти эмоций, попытаться осмыслить события, уже ставшие достоянием истории.

Мировая война: как это воспринимается в Китае

Одним из значимых сюжетов этой истории остается позиция Китая вре­мен "холодной войны". И начать сле­дует с характеристики особенностей восприятия категорий войны и мира в этой стране. Как известно, китайцы составляют самую многочисленную часть населения Земли, а потому не удивительно, что ощущение своей принадлежности к столь многочис­ленной национальной общности определяет и китайские оценки мно­гих важных вопросов. Так, например, в китаеязычных СМИ, ориентирован­ных на диаспору за пределами стра­ны, подчеркивается, что китайцы ни­когда и нигде не будут национальным меньшинством.

С одной стороны, это игра на чув­стве превосходства, а с другой - ак­центирование значимости родства по крови. Думается, в свое время генераль­ный секретарь ЦК КПК, председатель КНР и председатель военного совета ЦК КПК Цзян Цзэминь не случайно говорил, что кровь китайцев гуще, чем вода в Тайваньском проливе. А в своем нынешнем Уставе КПК, в частности, именуется "авангардом нации Китая"; таким образом, понятия "кровь" и "на­ция" оказываются, по существу, нераз­дельными. Уже сама численность ки­тайского народа является гарантией его вечного существования на Земле, вне зависимости от каких бы то ни было катаклизмов или войн. Считает­ся, что для китайцев как сообщества не существует вопроса о выживании - оно обеспечено ему навечно.

Следует учесть и тот факт, что в Ки­тае в ХХ веке войны никогда не затра­гивали всего населения страны. Так, например, в канун начала войны 1941 года военный атташе посольства СССР в Чунцине, будущий герой Сталингра­да (и будущий маршал) генерал-лей­тенант В. И. Чуйков спросил у главы Китайской Республики маршала Чан Кайши, почему Китай так долго воюет с Японией. С точки зрения наших воен­ных очевидно, что любая война смер­тельно опасна для народа и страны, и воевать надо не на жизнь, а на смерть, стремясь как можно скорее победить врага и вновь обрести вожделенный мир. Однако Чан Кайши, руководив­ший страной, которая к тому времени уже десять лет подвергалась агрессии со стороны Японии и не нанесла ни одно­го сокрушительного поражения япон­ским агрессорам, думал иначе: "Япония не может победить Китай! ...Китай во­обще не может быть побежден. Война для Китая - это болезнь, и только, а все болезни проходят". "Но болезни вызы­вают смерть", - сказал Чуйков. "Мы не считаем, что болезни вызывают смерть. Смерть - это не болезнь; она приходит помимо болезни".

Отсюда понятно, почему Чан Кайши считал войну с Японией не более, чем "сыпью на теле" Китая. В то же время действия КПК и Мао Цзэдуна были, с точки зрения китайского лидера, "бо­лезнью, которая поражала сердце" стра­ны. В силу таких представлений борьба за власть оказывалась для Чан Кайши, да и для Мао Цзэдуна, важнее отпора вне­шней агрессии со стороны Японии.

Если говорить о числе людей, по­гибших в войнах, то в современных китайских СМИ можно обнаружить сведения, что за четырнадцать лет Тайпинского восстания ( 1850-1864) население страны уменьшилось с 400 до 240 миллионов человек (то есть вспыхнувшая тогда война унесла 160 миллионов человек!). Полагаю, что утверждения такого рода не слу­чайно появляются именно сегодня. У современных китайцев создается представление, что хотя в прошлом и погибали десятки миллионов, однако нация Китая продолжала (и продол­жает!) существовать.

Впрочем, существует и иная точка зрения. Так, Чжао Цзыян, занимав­ший пост генерального секретаря ЦК КПК в 1987-1989 годах, считал, что за последние сто пятьдесят лет только одно десятилетие, 1980-е годы, было по-настоящему мирным для Китая и его народа, в чем и состоит подлинная ценность означенного периода. По­зитивные оценки мирного состояния страны во второй половине ХХ века высказывали также председатель КНР Лю Шаоци, а также генеральные секретари ЦК КПК Ху Яобан и Чжао Цзыян. Кстати, все они выступали и за дружественные, мирные отношения с нашим народом и нашей страной.

От добрососедства к конфликтам

С учетом сказанного, вернемся к раз­говору о временах "холодной войны". Применительно к Китаю этот период охватывал 1950-1980-е годы и касался отношений страны с Россией (СССР) и США, которые выстраивались в рамках политического курса Мао Цзэдуна и его последователя Дэн Сяопина.

Для Китая Вторая мировая вой­на продолжалась четырнадцать лет (1931 - 1945). Казалось бы, народ ус­тал и больше не хотел войны, тем бо­лее что год спустя после окончания Второй мировой в Китае началась внутренняя война, продолжавшая­ся свыше трех лет (1946-1949). Она длилась бы еще дольше, если бы не по­мощь Москвы. Стоит напомнить, что первоначально Мао Цзэдун намере­вался объявить о создании Китайской Народной Республики 1 января 1950 года, о чем был извещен И. В. Сталин.

Эта отсрочка объяснялась трудностя­ми переброски войск в еще не заня­тый коммунистами район Синьцзяна. В ответ СССР предоставил свою воен­но-транспортную авиацию, и вопрос был решен в считанные месяцы.

Так закончился конфликт, начатый в 1946 году наступлением вооруженных сил Компартии Китая (КПК) с террито­рии Маньчжурии; коммунисты значи­тельно усилились после передачи им советскими товарищами вооружения, оставшегося после разгрома японской Квантунской армии. Кроме того, на­дежным тылом КПК стала территория СССР. Такова роль нашей страны в деле прихода к власти Мао Цзэдуна и КПК, не говоря уже о нашей помощи этой партии в 1920-1930-х и первой поло­вине 1940-х годов.

На рубеже 1949-1950 годов Мао Цзэдун впервые побывал в Москве. В ходе переговоров со Сталиным он, в частности, предлагал, чтобы со­ветские ВВС помогли ему овладеть Тайванем. Это предложение было отклонено: наша сторона не желала создавать повод для военного столк­новения с Америкой, что полностью соответствовало общему внешнепо­литическому курсу Советского Сою­за, исключавшему военное столкно­вение с США. Мао Цзэдун пришел к той же мысли только после потерь, понесенных в ходе Корейской войны (1950-1953). Показательно, однако, что, когда в 1950-м китайский лидер попросил, чтобы наша авиация при­крыла небо над Шанхаем от налетов с Тайваня, он получил положительный ответ. Иными словами, добрая воля СССР не вызывала сомнений.

Еще более последовательно эта же добрая воля проявилась в годы Корей­ской войны. В 1950 году руководитель КНДР Ким Ир Сен счел, что располага­ет возможностями установить власть над всем Корейским полуостровом. Когда это ему не удалось и он начал терпеть поражения от войск ООН, сформированных главным образом из американцев, Мао Цзэдун направил воевать в Корею части добровольцев из Китая. Китайская сторона запроси­ла у СССР вооружение для 40 дивизий и получила от нас все, в чем нуждалась. Подчеркнем, что решение о войне в Корее и участии в ней "доброволь­цев народа Китая" принимались са­мостоятельно Ким Ир Сеном и Мао Цзэдуном. Никакого давления с нашей стороны ни на того, ни на другого не оказывалось. А вот небо над Северной Кореей и Северо-Восточным Китаем снова прикрывали наши летчики. В то же время и в данном случае наша сто­рона избегала прямого военного стол­кновения с американцами.

Несмотря на неоднозначность ито­гов Корейской войны, Пекин (во всяком случае на словах) вовсе не торопился отказываться от наступательной стра­тегии. В 1954 году в беседе с Н. С. Хруще­вым Мао Цзэдун высказался о желатель­ности включения Монголии в состав Китая. Он также предлагал нашей сторо­не передать ему секреты производства атомной бомбы. По сути дела, это были требования не только не идеологиче­ского, но даже не межгосударственного характера. Речь шла о вечных взаимо­отношениях между нациями, то есть о судьбе и выживании монголов как на­ции и об оружии, способном смести любую нацию с лица Земли.

Тем не менее у советского руко­водства были иные планы. В 1956 году Хрущев заявил, что фатальной неиз­бежности мировой ядерной войны не существует. С этого момента взгляды на войну в нашей стране и у Мао Цзэ-дуна разошлись окончательно. Год спустя на международном совещании коммунистических и рабочих партий в Москве Мао Цзэдун говорил о том, что не следует бояться ядерной вой­ны; пусть в такой войне погибнут 300 миллионов китайцев, то есть половина населения страны, зато империализм будет уничтожен. Так же легковесно он расценивал человеческие жертвы в других странах, в том числе и тех, кото­рые в результате ядерной войны могли полностью исчезнуть с лица Земли.

В 1957 году Хрущев все-таки согла­сился передать Мао Цзэдуну техноло­гию производства атомного оружия. Вероятно, свою роль сыграла мысль, что рано или поздно Китай все равно будет обладать этим оружием, поэто­му предпочтительнее выполнить про­сьбу китайской стороны. Однако уже в следующем, 1958 году Мао Цзэдун об­винил СССР в намерении установить господство над Китаем и заговорил с нами как с военным противником.

Тогда же усилиями китайского лиде­ра в мире распространялась информа­ция о том, что наша страна поддержива­ет артобстрел его солдатами островов, на которых обосновались гоминьда-новцы. Тут же в кулуарах подчеркива­лось, что сам Мао Цзэдун воевать не собирается, но подает американцам сигнал, согласно которому неизмен­ность ситуации на Тайване устраивает континентальный Китай. Мао Цзэдун явно придерживался мысли, что лучше не освобождать Тайвань, чем вступать в войну не только с Гоминьданом, но и с Америкой. Очевидно, что такие шаги следует рассматривать в общем кон­тексте постепенной смены политиче­ского курса, направленного отныне на сближение с Вашингтоном.

В том же ключе становятся понят­ными и другие внешнеполитиче­ские акции Пекина, предпринятые в 1950-1960-х годах, в том числе и во­енные провокации против соседних стран. На рубеже первого и второго десятилетий XXI века в Китае была вы­пущена серия из трех телевизионных фильмов под общим названием "Вой­ны Нового Китая", предназначенная для широкого распространения среди собственных граждан. Авторы вводят в оборот понятия "китайско-индийская война", "китайско-советская война" и "китайско-вьетнамская война". Все три войны представлены как войны Мао Цзэдуна и Дэн Сяопина, развязы­вание которых полностью оправдыва­ется, несмотря на отсутствие военных угроз со стороны соседей. В каждом из трех конфликтов Мао Цзэдун и Дэн Сяопин имели возможность в любой момент начать и прекратить военные действия, что они и делали тогда, когда считали это выгодным или необходи­мым. То были своего рода войны-пред­упреждения, войны-сигналы, заклады­вавшие мины вражды и недоверия на будущее. Они предназначались для осуществления стратегии Мао Цзэду-на и Дэн Сяопина, рассчитанной на десятилетия и столетия вперед.

Войны настраивали китайцев на враждебные отношения к тем наро­дам, которые в ходе военных действий были объявлены противниками КНР. Как в Индии и Вьетнаме, так и в нашей стране люди не забудут об этих войнах до тех пор, пока китайские политики не станут проводить иную политику и не убедят народы за пределами Китая, что этой политике можно доверять. Утверждения современной пропаган­ды КПК-КНР о правоте политики Мао Цзэдуна и Дэн Сяопина в этих войнах не звучат убедительно для граждан Ин­дии, Вьетнама и России.

В конечном итоге вся предыстория создания и существования КНР в свете современной постановки этого вопроса в Китае представляется как цепь непре­рывных войн или военных действий:

1948-1949 годы - внутренняя война,

1950-1953 годы - война в Корее, 1959 год - война с Индией, 1969 год - война с нашей страной, 1979 год - война с Вьетнамом. Первая из "Войн Нового Китая", то есть "китайско-индийская война", на­чалась в 1959 году. В результате нее Мао Цзэдун поставил исторические отно­шения с Индией, второй по числен­ности нацией на Земле, в зависимость от нерешенного вопроса о границе и ее прохождении. На деле это пона­добилось для того, чтобы уведомить США, Индию и другие страны, что Мао Цзэдун и его последователи намерены не допускать обсуждения с тибетцами вопроса об их автономии. Таково было еще одно условие Мао Цзэдуна для нор­мализации отношений с США.

В связи с "китайско-индийской вой­ной" Мао Цзэдун обвинил нашу страну в том, что в ходе нее Советский Союз не действовал как союзник Китая. Есть все основания полагать, что и военные действия в 1958 году против островов, находившихся под контролем гоминь-дановцев, и "китайско-индийская вой­на" мотивировались стремлением Мао Цзэдуна продемонстрировать США, что он никоим образом не считает себя находящимся в союзнических отношениях с Советским Союзом. То были шаги к новому состоянию отно­шений и с нами, и с Америкой.

В 1959 году враждебное отношение Мао Цзэдуна к нашему народу и нашей стране заставило советскую сторону официально объявить о том, что в Ки­тай не будет поставлена комплексная технология производства атомной бомбы. На практике, однако, это не меняло ситуации, поскольку Мао Цзэ-дун уже получил от нас атомное ору­жие. Таким образом, Советский Союз не изменил курсу, который проводил все 1950-е годы, когда он совершенно искренне выступал в качестве друга и союзника Китая, бескорыстно помо­гая ему всем, чем было возможно.

Со своей стороны, Мао Цзэдун рас­сматривал тот же период как переход­ный этап к противопоставлению на­ших народов и государств, правивших в них политических партий. Китай­ский лидер лелеял мысль об особом предназначении самой многочислен­ной нации на Земле, которой надлежа­ло занять главенствующее положение в мире. То, что именовалось в Китае "марксизмом", "социализмом", "ком­мунизмом", было, с точки зрения Мао Цзэдуна, лишь методами, приемами, с помощью которых следовало сначала добиться власти в стране, а затем про­двигаться к господству над прочими нациями. Следуя этим путем, Мао Цзэ­дун исходил из того, что главным на определенном этапе стало добиться нормализации отношений с Амери­кой. Он полагал, что США пойдут на такую нормализацию, когда убедятся, что Мао Цзэдун заставил китайский народ считать Советский Союз и его народ военным противником Китая.

Китайские лидеры некогда имено­вали 1950-е годы "периодом сотруд­ничества и борьбы", а в начале XXI века последователи Мао провозглашают 1956-1960 годы временем "схватки". Иными словами, уже в середине 1950-х годов Мао Цзэдун начал проводить враждебный нашей стране полити­ческий курс. На практике демонстри­руя эту враждебность, он ставил своей целью получить согласие Вашингтона на установление межгосударственных отношений Китая и Америки на осно­ве заверений во взаимном ненападе­нии и совместного осуждения СССР как якобы агрессивного государства.

Конец "дружбы навек"

В 1960 году Мао Цзэдун выслал из Китая наших специалистов, трудив­шихся над преодолением отсталости страны и созданием ее индустриаль­ной базы. В КНР остались тогда толь­ко дипломатические сотрудники и работники ведомства внешней тор­говли. В конце того же года в СССР по­бывал председатель КНР Лю Шаоци. В Москве состоялся массовый митинг в Лужниках, на котором он заявил: "Сплочение - это сила! Сплочение - это победа!" Такое заявление означало, что в то время позиция руководства КПК еще не была монолитной, что в нем оставались люди (прежде всего сам Лю Шаоци), которые выступали за сплочение наших народов и стран, за развитие отношений на принципах дружбы, союза и взаимной помощи.

Однако год спустя Москва получила из Пекина сигнал совершенно иного рода. В тот день, когда Ю. А. Гагарин первым в истории человечества со­вершил полет в космос, на массовом митинге в Пекине твердый сторонник курса Мао Цзэдуна министр иностран­ных дел КНР Чэнь И заявил: "Сегодня произошли два важных события. Во-первых, команда Китая стала чемпи­оном мира по настольному теннису. Во-вторых, имело место новое науч­но-техническое достижение СССР".

Еще через год более 60 тысяч человек были вынуждены бежать в нашу страну из Синьцзян-Уйгурского автономного района КНР, что было естественным результатом экономической полити­ки Мао Цзэдуна, в результате которой людям стало просто нечего есть. Одно­временно это стало и следствием дис­криминационной политики властей по отношению к национальным мень­шинствам. Беженцы чувствовали, что могут вот-вот прерваться их традици­онные связи с родственниками, кото­рые проживали на территории нашей страны. Таким образом, Мао Цзэдун добился вытеснения из Китая и наших специалистов, и тех, у кого имелись родные в Советском Союзе. Все это полностью соответствовало курсу на противопоставление наших народов, на подготовку к войне против СССР

В том же 1962 году произошел Ка­рибский кризис. Мао Цзэдун исполь­зовал сложившуюся в мире ситуацию прежде всего для того, чтобы углубить враждебные чувства населения Китая к советским людям как "авантюристам" и "капитулянтам". Но у пекинских по­литиков была и другая цель - лишний раз продемонстрировать американ­цам осуждение Советского Союза, от­сутствие у Китая союзных отношений с нашей страной. Через год между де­легациями КПСС и КПК состоялись официальные переговоры. Мао Цзэдун поручил возглавить делегацию Дэн Сяо­пину Тот использовал эту возможность с целью, дабы еще раз показать: ничто идейно не связывает Китай (КПК - КНР) и Россию (СССР - КПСС).

В 1964 году прошли официальные консультации представителей двух стран в Пекине. С советской точки зрения это должен был быть обмен мнениями по пограничным вопросам. С точки зрения Мао Цзэдуна, грани­цы, признанной обеими сторонами, еще не существовало, поэтому следо­вало провести переговоры об опреде­лении границы. В ходе переговоров СССР было предъявлено обвинение в захвате у Китая 1,5 миллиона квадрат­ных километров земли. Мао Цзэдун требовал признать предыдущие до­говоры о границе неравноправными, настаивая, в частности, на передаче ему территории Тувы. В то же время китайская сторона выдвинула и раци­ональное предложение: определить прохождение линии границы на реч­ных участках по главному фарватеру судоходной реки или по середине несудоходной реки. Есть основания думать, что данная позиция отража­ла мнение Лю Шаоци: не случайно в период "культурной революции" гла­ву китайской делегации на этих пе­реговорах Цзэн Юнцюаня обвиняли именно в том, что он действовал в ин­тересах Лю Шаоци и нашей страны.

Совершенно неожиданно для Мао Цзэдуна Хрущев принял это предло­жение, несмотря на то, что такой шаг означал отход от положений догово­ров о границе. Фактически, стороны пришли к соглашению "Хрущев - Лю Шаоци". На основе такого соглашения в первой половине 1964 года была оп­ределена линия прохождения грани­цы на карте. Однако воплотить идею на практике оказалось невозможным из-за того, что Мао Цзэдун требовал признания неравноправного харак­тера договоров о границе.

Практически в то же время, в июле 1964 года, в беседе с японской деле­гацией китайский лидер публично заявил, что он, его приверженцы и последователи еще не предъявляли счетов по реестру земель, якобы за­хваченных Россией у Китая в разные исторические периоды, - от озера Байкал на западе до острова Сахалин на востоке. Более того, в том же году, выступая на заседании руководства ЦК КПК, Мао Цзэдун впервые выска­зался за проведение курса на подго­товку к войне с СССР: речь шла о пре­вращении Китая в военный лагерь. Глава КПК говорил о том, что враг может захватить Пекин и Тяньцзинь, разделить Китай пополам, нанести удар с любой стороны. Фактически, он изменил всю предшествующую стратегию китайской компартии, объявив нашу страну единственным военным противником.

В конце 1964 года, после смеще­ния Н. С. Хрущева, руководителем КПСС стал Л. И. Брежнев. Китайская делегация была приглашена в Мос­кву. И сразу же выяснилось, что воз­главивший ее Чжоу Эньлай прибыл по поручению Мао Цзэдуна только для того, чтобы предъявить ультима­тум: КПСС должна отказаться от ре­шений съездов партии, прошедших при Хрущеве. На следующий год в Пекине побывал Председатель Со­вета Министров СССР А. Н. Косыгин. Он предложил прикрыть небо над Вьетнамом от налетов авиации США силами советских ВВС, которые ба­зировались бы на аэродромах на тер­ритории Китая. Чжоу Эньлай отверг это предложение. В беседе с Мао Цзэ-дуном Косыгин был вынужден кон­статировать: "Вашей борьбы против империализма не видно".

К несчастью, в советском руковод­стве в то время еще не осознали тот факт, что Мао Цзэдун взял курс на под­готовку к военным действиям против нас. Впрочем, для надежд на лучшее все еще были основания. В тот же пе­риод вновь назначенный посол СССР в КНР С. Г. Лапин встречался в то вре­мя с Лю Шаоци и Чжу Дэ, и это были дружественные встречи. В 1966 году, во время проводов из Пекина руково­дителя Ганы К. Нкрумы, Лапин в беседе с Лю Шаоци передал исходившее от ЦК КПСС приглашение делегации КПК принять участие в XXIII съезде партии. Лю Шаоци согласился рассмотреть это предложение, однако Мао Цзэдун отверг его и настоял на разрыве отно­шений по партийной линии.

В том же году в Китае началась "культурная революция". Среди про­чего она была нужна Мао Цзэдуну для "чистки тылов" от "национальных предателей". Пострадали все те, кто имел контакты с СССР и советскими людьми. В ходе этой кампании были, в частности, физически уничтожены председатель КНР Лю Шаоци и ми­нистр обороны Пэн Дэхуай. В 1967 году газета "Жэньминь жибао" напе­чатала статью, в которой заявлялось, что настанет день, когда красное зна­мя идей Мао Цзэдуна взовьется над московским Кремлем.

В 1969 году Мао Цзэдун открыл во­енные действия на границе с Совет­ским Союзом. Его солдаты первыми произвели выстрелы по нашей терри­тории. Было положено начало тому, что сегодня в Китае именуется второй "войной Нового Китая" и полностью оправдывается без всяких на то основа­ний: вина целиком возлагается на СССР Вслед за этим по инициативе китай­ского руководства были организованы двухсторонние переговоры. Согласив­шись с предложением китайской сто­роны, наша делегация прибыла в Пе­кин. Между тем Мао Цзэдун продолжал выдвигать свои безумные обвинения в адрес СССР. Он договорился до того, что наша страна, дескать, специально направила делегацию в Пекин, дабы внезапным атомным ударом накрыть там все китайское руководство. Поэто­му был отдан приказ рассредоточить руководителей КПК - КНР по разным районам Китая.

Тем временем шла активная рабо­та по постепенному установлению контактов, повышению их уровня и сближению между Мао Цзэдуном и американцами. Посредниками в этом процессе выступали руководители Пакистана и Румынии. В конечном итоге в 1972 году состоялся визит пре­зидента США Р. Никсона в Пекин. Мао Цзэдун и глава американского госу­дарства заверили друг друга в том, что ни та, ни другая сторона не собира­ются оккупировать территорию пар­тнера. В то же время они сошлись во мнении, что политика нашей страны якобы является "агрессивной".

В ходе беседы с Мао Цзэдуном, со­стоявшейся 21 февраля 1972 года, Никсон говорил: "Нам надо бы спро­сить себя, почему это Советский Союз на границе с вашей страной дислоци­ровал больше войск, чем на границе с Западной Европой? ...Вопрос здесь в том, перед лицом какого рода опас­ности вы находитесь: перед опасно­стью агрессии со стороны Америки или перед лицом опасности со сторо­ны Советского Союза?" В ответ на это Мао Цзэдун заявил: "Вопрос об агрес­сии, исходящей со стороны США, или вопрос об агрессии, исходящей со стороны Китая, - это относительно мелкий вопрос. Можно также сказать, что это некрупный вопрос. Дело в том, что в настоящее время не существует вопроса о войне между нашими двумя государствами".

Никсон отреагировал на это следу­ющим образом: "Я хотел бы также ска­зать, что, пристально всматриваясь в наши две крупные страны, Америку и Китай, мы знаем, что Китай вовсе не представляет собой угрозу террито­рии США. Я думаю, что и вы тоже зна­ете, что США не посягают на терри­торию Китая. Мы знаем, что Китай не думает господствовать над Америкой. Мы верим, что и вы тоже понимаете, что Америка не думает господствовать над всем миром. Эти две великие стра­ны не стремятся владычествовать над всем миром. И по той причине, что мы придерживаемся сходных позиций по двум этим вопросам, мы не угрожаем взаимно территориям друг друга".

В ходе беседы Мао Цзэдун, в част­ности, подчеркнул, что "у нас в стране тоже была реакционная группиров­ка, которая выступала против наших с вами контактов. А в результате всем им пришлось сесть в самолет и бежать за границу". Мао Цзэдун явно имел в виду позицию министра обороны КНР маршала Линь Бяо, считавшего трудности в отношениях с СССР "ссо­рой в своей семье", тогда как к США он предлагал относиться как к оплоту мирового империализма, представля­ющему прямую угрозу для Китая. Мао Цзэдун, очевидно, имел также в виду отрицательное отношение высоко­поставленного китайского военачаль­ника к военным действиям со сторо­ны Народно-освободительной армии Китая (НОАК) на острове Даманском и попытку Линь Бяо покинуть Китай в 1971 году, закончившуюся крушени­ем его самолета в Монголии.

В 1973-1974 годах Мао Цзэдун выступил с серией предложений о со­здании единого всемирного фронта для борьбы против нашей страны в составе Китая, США, Японии и Запад­ной Европы. Азии, Африке и Латин­ской Америке китайский лидер пред­назначал роль компактного "тыла" такого фронта. Выступая в 1974 году по поручению Мао Цзэдуна в ООН, Дэн Сяопин назвал три великих рево­люции в истории человечества: Аме­риканскую, Французскую и Китай­скую. Революция в России упомянута не была. Думается, цель заключалась в том, чтобы лишний раз продемон­стрировать американцам свое отно­шение к нашей стране.

В 1976 году Мао Цзэдун умер. Про­должая его курс, Дэн Сяопин попы­тался поставить на первое место во внешней политике Китая отношения с США. Возражая ему, на съезде КПК в 1982 году ее генеральный секретарь Ху Яобан заявил, что позиции Китая в отношениях с США будут более про­чными, если сначала Китай укрепит отношения с СССР, Индией, Японией, государствами Западной Европы; одна­ко большинство руководства поддер­жало Дэн Сяопина, и поворота во внеш­ней политике тогда не произошло.

В 1979 году началась третья из "войн Нового Китая" - "китайско-вьетнам­ская война". Дэн Сяопин стремился доказывать США, что, как и Мао Цзэ-дун, выступает за военные действия, в данном случае продемонстрировав это на примере Социалистической Республики Вьетнам - союзника на­шей страны. Продол­жая курс Мао, китай­ский руководитель призывал создать всемирный единый фронт борьбы про­тив нашей страны, включающий в себя Китай, Америку, Япо­нию, мусульманские государства, стра­ны Западной Евро­пы. В том же году Дэн Сяопин добился того, что Всекитай­ское собрание народ­ных представителей (парламент КНР) не продлило Договор о дружбе, союзе и взаимной помо­щи между СССР и КНР, заключенный в 1950 году. До настоящего времени в Китае раздаются необоснованные утверждения о том, что Договор 1950 года якобы был "неравноправным".

В 1980-х годах первым по фор­мальному рангу руководителем КПК стал Ху Яобан, а главой правитель­ства - Чжао Цзыян. Оба они были настроены в пользу нормализации отношений с Советским Союзом. На похороны умершего в 1982 году Л. И. Брежнева была направлена ки­тайская делегация во главе с мини­стром иностранных дел Хуан Хуа. Ху Яобан дал ему инструкции начать процесс нормализации отношений, не выдвигая предварительных усло­вий. Однако, когда Хуан Хуа прибыл в Москву, его ждала телеграмма, в ко­торой Дэн Сяопин приказывал обрат­ное. Среди прочего там предлагалось выдвинуть требования сокращения численности советских вооружен­ных сил на границе с Китаем, выведе­ния войск СССР из Монголии, а также оказания давления на Вьетнам, с тем чтобы тот принял китайские условия. В результате Дэн Сяопину удалось от­срочить нормализацию наших отно­шений до конца 1980-х годов.

Показательно, однако, что ни во времена правления Мао Цзэдуна, ни при Дэн Сяопине в руководстве КПК не существовало монолитной поддер­жки их курса. Лю Шаоци, Ху Яобан, Чжао Цзыян выступали за мирные, дружественные отношения с нами. Более того, в 1985 году Политбюро ЦК КПК практически согласилось с тем, о чем говорил Хрущев еще в 1956 году: фатальной неизбежности миро­вой войны не существует.

Лишь в 1989 году было наконец положено начало нормализации от­ношений между КПСС и КПК, СССР и КНР. Однако и тогда все еще ощуща­лись остатки былой вражды. М. С. Гор­бачев встретился в Пекине с Дэн Сяопином. Перед этой встречей, на­путствуя сопровождающих его лиц, советский лидер предлагал им вести себя так, чтобы это понравилось ки­тайской стороне, то есть с уважением относиться к старшим. Дэн Сяопин перед той же встречей сказал своим сопровождающим: "Не надо обни­маться с русскими".

Во время этой встречи Горбачев был более всего озабочен тем, чтобы не сорвался процесс нормализации отношений. Дэн Сяопин пространно изложил Горбачеву взгляды Мао Цзэ-дуна относительно якобы "захвачен­ных" Россией у Китая территорий и того, что договоры о границе будто бы являются неравноправными, и т. д. При этом Дэн Сяопин сделал осо­бый упор на том, что Россия, дескать, всегда неравноправно относилась к китайцам. Он также утверждал, что наша страна и наш народ представля­ют собой военную угрозу для Китая с севера. В ответ Горбачев ограничился замечанием, что у сторон по неко­торым вопросам могут быть разные мнения. Нормализация состоялась.

Вместо заключения

Итак, неопровержимым историче­ским фактом является то, что в период "холодной войны", в 1950-1980-х го­дах, наша страна стремилась искренне помогать Китаю, проявляла готовность поддерживать нормальные дружест­венные отношения двух государств и народов. В то же время позиция КНР была неоднозначной. В руководстве страны и КПК шла борьба между поли­тиками, придерживавшимися разных взглядов на перспективы связей Китая и СССР. В то время как Лю Шаоци на протяжении всей своей жизни оста­вался другом Советского Союза, Мао Цзэдун проводил враждебный нашему народу и нашей стране курс, не соот­ветствовавший официально провоз­глашенному лозунгу "пролетарского интернационализма" и, по существу, уже с начала 1950-х годов направлен­ный на постепенную нормализацию отношений с США, в жертву которому приносились связи с вчерашним глав­ным союзником и даже "братом".

Этот предательский курс нашел воплощение в распространявшемся средствами официальной пропаганды взгляде на СССР как на военного про-тивика, за которым имеются истори­ческие, в том числе территориальные, долги. Соответствующие идеи вдалб­ливались в сознание членов правящей в КНР коммунистической партии, во­инов и командования НОАК, молоде­жи, широких слоев населения Китая. При этом Мао Цзэдун рассчитывал на то, что воспитание китайского наро­да в таком духе будет приносить ядо­витые плоды еще и через десятки лет. В результате удалось добиться того, что у населения Китая полностью из­менилось отношение к нашей стране. У сотен миллионов китайцев, подверг­шихся пропаганде Мао Цзэдуна, было подорвано доверие к нам.

Дэн Сяопин продолжал эту полити­ку, и за ним шло большинство китай­ского руководства. И только усилиями Ху Яобана, Чжао Цзыяна и их немно­гих сторонников с китайской сторо­ны удалось добиться нормализации наших двусторонних отношений. К сожалению, этот реалистический подход не находит поддержки у ны­нешних руководителей КНР. Судя по опубликованной в2011 году "Исто­рии Коммунистической партии Ки­тая", одобренной Ху Цзиньтао и Цзян Цзэминем, политический курс Мао Цзэдуна и Дэн Сяопина в отношении нашей страны оправдывается пол­ностью и всецело. Именно поэтому столь сложно преодолеть негативные наслоения прошлого.

Уйти от последних, сохранив все то позитивное, чего также немало в наших двусторонних отношениях, - задача, которую предстоит решать в наши дни.

ГАЛЕНОВИЧ Юрий
№11-12 за декаб. 2012

Источник - Свободная мысль

Ответить
elik
8 years ago

"Sankei Shimbun": Пора готовиться к "иррациональному поведению" Китая
14:59 23.01.2013
"Начнем укреплять морскую силу страны в 2013 году", - из газеты "Коммунистической партии Китая" "Жеминь жибао".

"Китай усилил активность морских наблюдательных и рыболовецких судов, а также военных кораблей в Восточно-китайском и Южно-китайском морях, "продолжается ряд ударов", - Морское ведомство Китая.

"Спор по поводу островов Сэнкаку остался в прошлом"

Морское ведомство в конце 2012 года направило самолеты в воздушное пространство над островами Сэнкаку, тем самым нарушив границы воздушного пространства Японии. На этот раз, в отличие от морских территорий, где признается право "мирного прохода" при условии непричинения ущерба стране, в чьей прибрежной зоне проплывает корабль, нарушение границ воздушного пространства без соответствующего разрешения правительственного органа может считаться серьезным нарушением суверенитета. Китай, не собирающийся забрасывать территориальный спор в дальний угол, сознательно нагнетает ситуацию с Японией, что же он думает по поводу военного конфликта с Японией?

Коммунистическая партия Китая одновременно с подчинением всей территории материкового Китая участвовала в войне в Корее, нападала на Тайвань и захватила Тибет. В 1960-х годах, вернувшись к задаче расширения границ, она столкнулась с Индией и Россией, начиная с 1970-х годов она захватила Парасельские острова (Сиша), бывшие территорией Вьетнама, в довершение всего вторглась на территорию этой страны и провела операцию "Наказание". В 80-е годы она топила транспортные корабли вьетнамского военно-морского флота в Южно-китайском море, в 90-е - захватила острова, принадлежавшие Филиппинам.

КПК это не та власть, которая будет колебаться при развязывании конфликта. Для них небольшое столкновение, наподобие приграничного конфликта, является не более чем одной из дипломатических карт, разыгрываемых в мирное время.

КПК подчеркивает, что не поступится даже военными действиями при необходимости защищать "суверенные территории", входящие в ядро их интересов. Итак, что же Китай считает своими территориями? По поводу территорий Китая существует следующее разъяснение:

"Территории, которые когда-либо хоть раз побывали под началом китайской цивилизации, являются собственностью Китая навечно, в случае их потери их необходимо непременным образом вернуть при удобном случае. Даже в случае законной передачи китайских территорий считается, что это является только временной слабостью Китая", - Фрэнсис Уотсон, 1966.

В китайских учебниках сказано, что Китай должен ориентироваться на территории Циньского Китая 19-го века, крупнейшие территории в истории страны, а "Япония вторглась в Китай и захватила острова Рюкю" ("世界知識", 2005). По сей день эти утверждения периодически проскальзывают в печати.

"Трюк по отбору рифа Мисчиф"

Если посмотреть на историю с захватом Китаем мыса Мисчиф, который принадлежал Филиппинам, можно понять стратегию Китая.

Если бы Китай применил военную силу в деле Мисчифа, возникла бы весьма высокая вероятность вмешательства ВМС США на основании договора о взаимной обороне, существовавшего между США и Филиппинами. При таком раскладе событий Китай бы не смог поставить Филиппины на колени. Бывший в то время госсекретарем США Бейкер заявил, что "США будет добросовестно следовать договору обороны с Филиппинами, и, если Филиппины подвергнутся нападению со стороны иностранных военных сил, США не будет молчать".

Вслед за этим на переговорах с Фердинандом Маркосом в 1974 году и Корасон Акино в 1988 году, Дэн Сяопин заявлял, что проблема давно отложена в дальний ящик. Он подчеркивал, что, если баланс военной силы будет нарушен не в пользу Китая, они не позволят себе никаких действий. Проблема откладывалась и действия останавливались с расчетом на то, чтобы завладеть мысом Мисчиф в будущем.

В сентябре 1991 года парламент Филиппин отказался ратифицировать договор с США о военных базах, в результате чего американская армия покинула территорию Филиппин в ноябре 1992 года. Военный флот Филиппин, насчитывавший один эсминец устаревшей модели, построенный еще во времена Второй мировой, не мог противопоставить ничего китайским ВМС. Председатель совета безопасности Филиппин Мадзета заявил: "Филиппинские военно-морские силы не могут обеспечить защиту страны, исходя из своих возможностей, мы должны уступить без боя". Китай расценил возможность вступления армии США в конфликт вокруг мыса Мисчиф как минимальную, "достал проблему из дальнего ящика" и в 1995 году захватил мыс Мисчиф.

Сдерживаем поддержанием баланса сил

По поводу островов Сэнкаку Дэн Сяопин пел ту же песню об уходе от проблемы в 1987 году, когда расклад военных сил был не в пользу Китая. "Откладывание" проблемы стало стратегией Китая, она позволяла выиграть некоторое время и изменить соотношение сил в свою пользу. Крайне важно поддерживать баланс сил между Китаем и Японией, не допуская ослабления Японии, чтобы предотвратить опасные действия со стороны Китая.

Тем не менее, баланс военных сил влияет на рациональное суждение другой стороны, но при этом она может и не ограничивать свои действия исключительно здравым смыслом. Ведь люди подвержены эмоциям. Когда человек теряет что-либо при попытке завладеть этим или после ожидания какой-то вещи, он испытывает сильную боль, и начинает предпринимать рискованные действия, придавая большую ценность вещи, которую он не должен потерять и которой должен добиться (теория перспектив).

Если бы Китай в вопросе Сэнкаку признавал, что пытается отобрать у Японии острова, никогда не являвшиеся его территориями, то, наверное, он не стал бы крупно рисковать, прибегая к военным действиям. Однако в том случае, если Китай действительно полагает, что он пытается вернуть "свои потерянные территории", им придается большая значимость, тем самым повышается вероятность рискованных действий, в частности - военных.

"Страна не может снести одного. Она не может снести нападения на ее честь, целостность, территории, если такое происходит, то страна выступает против, рискуя всем", - Джавахарлал Неру, премьер-министр Индии.

В любом случае, с точки зрения Японии, Китай не ограничен рациональными суждениями. Наряду с поддержанием баланса военных сил и усилением сил, сдерживающих "Китай рациональный", необходимо готовиться к "Китаю иррациональному", просчитав варианты неожидаемого хода событий, что является основой оборонительных действий.

Автор – профессор Академии обороны Японии

Оригинал публикации: 防衛大学校教授・村井友秀 中国の「非合理的行動」に備えよ

Опубликовано: 22/01/2013

("Sankei Shimbun", Япония)
Томохидэ Мураи

Источник - inosmi.ru

Ответить
elik
8 years ago

П.Бологов: Арал номер два. Как Китай превращает Казахстан в пустыню
10:52 24.01.2013
Начало 300-километрового канала Черный Иртыш - Карамайские нефтепромыслы

Озеро Балхаш в ближайшие десятилетия повторит судьбу Аральского моря, река Иртыш превратится в цепь болот и стоячих вод, жители Усть-Каменогорска, Павлодара, Караганды и Семея (Семипалатинска) останутся без питьевой воды, а ледники Алатау растают и смоют Алма-Ату. Такой апокалиптический сценарий развития событий прогнозируют экологи в связи с планами Китая по развитию его северо-западных территорий - Синьцзян-Уйгурского автономного района. Эти полупустынные земли невозможно развивать без воды, а ее китайцы, не стесняясь, отбирают из Или и Иртыша - рек, от которых непосредственно зависит жизнь Центрального и Восточного Казахстана.

Дискуссии о правовом статусе трансграничных рек продолжаются между Пекином и Астаной с 1998 года. Именно тогда стороны провели первую серию переговоров. Но только в 2009-м Казахстану удалось вынести эту тему на новый уровень и приступить к более детальному обсуждению вопросов вододеления и охраны трансграничных рек. В 2011-м стороны договорились, что поделят водные ресурсы Или и Иртыша к 2014 году.

Длина Иртыша - 4248 километров, площадь бассейна - 1643 тысячи квадратных километров, длина Или - 1439 километров, площадь бассейна - 140 тысяч квадратных километров. Обе реки берут свое начало на территории Китая: Иртыш - на границе с Монголией, на восточных склонах хребта Монгольский Алтай, Или - в горах Тянь-Шаня. После Китая реки текут по территории Казахстана, где Или впадает в озеро Балхаш (к слову, второе по величине, после Каспийского моря, непересыхающее соленое озеро и 13-е в списке крупнейших озер в мире), а Иртыш в итоге пересекает границу с Россией и впадает в Обь. На берегах Иртыша в Казахстане расположены Усть-Каменогорск, Павлодар, Семей, воды его используются для питания канала Иртыш-Караганда и далее - для водоснабжения столицы республики Астаны. Всего Иртыш служит источником питьевой воды для четырех миллионов казахстанцев. На Или в прошлом веке была построена Капчагайская ГЭС, образовавшая Капчагайское водохранилище в 70 километрах от Алма-Аты. Вдобавок река дает 70-80 процентов от общего притока воды в Балхаш. Всего в Или-Балхашском бассейне проживает примерно шестая часть казахстанцев и работает пятая часть промышленных предприятий республики

В 2000 году правительство КНР утвердило стратегию масштабного освоения Западного Китая. Всем известно, что если уж китайцы за что-то берутся, то делают это основательно: в период 2000-2002 годовые темпы экономического роста в регионе находились в диапазоне 8,2-8,7 процента, а уже в 2006-2009 годах они достигли почти 12 процентов. Однако, поскольку Синьцзян-Уйгурский автономный район является наименее обеспеченным водой регионом Китая, властям страны пришлось изыскивать способы для того, чтобы обеспечить водоснабжение растущего населения и производственных мощностей.

По состоянию на 2012 год в Синьцзяне полным ходом шло строительство канала от реки Или до западной части опустыненной Таримской впадины. В свою очередь, Черный Иртыш снабжает водой центр нефтегазовой промышленности Синьцзяня - город Карамай. В свое время там началось строительство крупнейшего в регионе нефтехранилища, что предполагает дальнейшее увеличение забора воды в промышленных целях. До этого китайцы уже построили каналы Черный Иртыш-Карамай и Иртыш-Урумчи. По первому из них часть стока Черного Иртыша (название реки в ее верхнем течении) перебрасывается в озеро Улюнгур (площадь озера за последние десятилетия была увеличена на двести квадратных километров), второй же направлен на водоснабжение Таримского бассейна - там обнаружены крупные месторождения нефти и газа, и в настоящий момент китайцы интенсивно их разрабатывают. Запланированный пропуск воды по обоим каналам составляет более шести кубических километров в год.

Устье реки Или, озеро Балхаш
Фото: Nikolay Golubev / Panoramio
Всего же, по данным казахстанского эксперта Талгата Мамырайымова, на Или Китай осваивает 13 водохранилищ и 59 гидроэнергетических установок. По подсчетам казахстанской стороны, ежегодно китайцы забирают из Или около пятнадцати кубокилометров воды, и эта цифра постоянно растет. Гидрологи полагают, что увеличение забора илийской воды хотя бы на 10 процентов неминуемо приведет к тому, что Балхаш, например, разделится на два водоема, то есть пойдет по пути Аральского моря, и одна его часть высохнет полностью. Во всяком случае экологи уже заговорили о том, что начался вынос соляной пыли с поверхности высыхающих малых озер вблизи Балхаша и поймы Или.

Водные отношения Казахстана с Поднебесной в настоящее время регулируются в рамках подписанного 12 сентября 2001 года соглашения между правительствами двух стран о сотрудничестве в сфере использования и охраны трансграничных рек. Очевидно, в Астане вовремя поняли, что указанный документ необходимо обновить в соответствии с требованиями времени и складывающейся экологической обстановкой - в 2007 году Казахстан предложил Китаю льготный 10-летний контракт на поставки продовольствия в КНР в обмен на увеличение объема стока рек в Балхаш, однако в Пекине эту сделку отвергли.

В результате, констатируют эксперты, сырьевые запасы озера пребывают ныне "в напряженном состоянии": вылов рыбы снижается, а уровень воды понизился более чем на метр. Пресная вода западной половины озера стала фактически непригодной для питья, и теперь в город Балхаш питьевую воду приходится возить за сотни километров. Если, например, в 80-е годы прошлого столетия в озере добывалось 10 000-13 000 тонн сазана, то уже в 2000 году вылов был лимитирован 150 тоннами, а выловили в итоге только 50 тонн. В связи с подобными тенденциями власти Казахстана в прошлом году запретили промысловую добычу рыбы на Балхаше с 15 апреля по 1 июня - в период, на который приходится половина всей добываемой рыбы за год.

Минувшей осенью в Алма-Ате прошел международный семинар "Роль СМИ в снижении риска природных катастроф", на котором, в частности, констатировалось, что по состоянию на начало 2012 года среднегодовой уровень воды в Балхаше составил 342,67 сантиметра и в будущем, по прогнозам местных специалистов, этот показатель будет стабильно падать, поскольку питающий Или ледник уже растаял на 40 процентов, а водозабор со стороны Китая (да и Казахстана тоже) постоянно растет. Отметка в 341 сантиметр, отмечалось на семинаре, будет означать наступление критической точки.

Река Иртыш в городе Семей, Казахстан
Фото: lord_fame.yvision.kz
Если в оскудении и обмелении Балхаша наряду с "китайским фактором" свою роль играет и вышеупомянутая Капчагайская ГЭС, служащая предметом особой ненависти экологов уже не одно десятилетие, то Иртыш больше всего страдает именно из-за интенсивного развития Синьцзяня. По данным Русгидро, по состоянию на 2012 год годовой сток Черного Иртыша на границе Китая и Казахстана составлял пять кубокилометров, из которых Китай с помощью канала Черный Иртыш - Карамай шириной 22 метра и длиной 300 километров отбирал 1,8 кубокилометра. При этом с учетом планов Пекина увеличить население Синьцзяня с 20 до 100 миллионов человек ожидается, что к 2030 году Китай увеличит забор воды более чем вдвое. Это, в свою очередь, приведет к тому, что озеро Зайсан превратится в болото, упадет уровень грунтовых вод, исчезнут сельскохозяйственные угодья на огромной территории Казахстана. Уже сейчас, как пишет газета "Караван", в Восточном Казахстане каскад Иртышских ГЭС не может выработать необходимый объем электроэнергии, упал уровень воды в канале Иртыш-Караганда, и даже в России, в районе Омска, река обмелела. Это побудило местные власти выступить с инициативой строительства двух плотин для создания водоемов, которые обеспечивали бы город питьевой водой.

При этом подписывать Хельсинкскую конвенцию об охране и использовании трансграничных водотоков и международных озер, которая определяет право каждого государства на справедливую долю в использовании трансграничных вод и оговаривает экологические обязательства участников, Китай отказывается (Россия и Казахстан заключили несколько межправительственных соглашений о совместном использовании и охране трансграничных водных объектов, последнее - в 2010 году). Правда, еще в 2008 году председатель КНР Ху Цзиньтао и президент Казахстана Нурсултан Назарбаев договорились создать на трансграничных реках совместные посты, которые предупреждали бы возникновение различных экологических проблем и контролировали объемы забора воды. Станции-то, конечно, работают, а воз и ныне там. Причем, помимо претензий к уменьшению объема поступающей воды, увеличивается и количество нареканий к ее качеству - растущие промышленные мощности Синьцзяня не могут не сказываться на объеме вредных выбросов и в Иртыш, и в Или.

"Сокращение объемов трансграничных стоков реки Или и Иртыша чреваты истощением уникальных озер Балхаш и Зайсан, исчезновением лесов национального природного парка "Иле Алатауы", Джунгарского Алатау и Тарбагатая", - заявил на днях в интервью изданию "Мегаполис" руководитель проект ЭКОСОС Бакытжан Базарбек. По его словам, если Балхаш повторит судьбу Арала, то со дна высохшего озера ветра поднимут тысячи тонн соли, которая засыпет всю восточную часть страны. Это, в свою очередь, может привести к таянию ледников Алатау, и сели накроют Алма-Ату. Не менее катастрофические последствия, считает специалист, будет иметь и уменьшение уровня воды в Иртыше.

Для того чтобы найти общий язык с Китаем, считает Базарбек, Казахстану необходимо привлечь к переговорам третью сторону, которой в силу объективных причин должна стать Россия. Воздействовать на Пекин можно и в рамках Шанхайской организации сотрудничества. Пока же все заседания совместных комиссий заканчиваются протокольными заявлениями о наметившемся прогрессе в решении водного вопроса.

Петр Бологов
23.01.2013

Источник - Лента.Ру

Ответить
Пал Палыч
8 years ago

Пакистан передает порт Гвадар под управление Китая

Министр информации Пакистана Камар Заман Каира заявил в среду, что пакистанское правительство дало разрешение на передачу порта Гвадар под управление китайской компании Chinese Overseas Port Holdings Ltd. По словам Камар Заман Каира, сингапурская Port of Singapore Authority (PSA), под управлением которой до сих пор находился порт Гвадар, не может обеспечить необходимого развития порта. Министр выразил надежду, что новое руководство порта в ближайшем времени принесет большую пользу экономике Пакистана.

Источник: CN-News.ru - Новости Китая http://cn-news.ru/cn-world/0474-pakistan-port-gwadar.html

Ответить
elik
8 years ago

Три китайских патрульных судна вошли в зону у спорных островов
09:09 15.02.2013
Токио. 15 февраля. Kazakhstan Today - Три китайских патрульных судна вошли в зону у спорных островов, передает Kazakhstan Today.

Три патрульных судна КНР сегодня вошли в зону у островов Дяоюйдао - Сенкаку, которую Токио считает своими территориальными водами, сообщила береговая охрана Японии. Ее пограничники по радиосвязи передают китайским сторожевикам требование "немедленно покинуть территориальные воды Японии", но не предпринимают активных действий, пишет ИТАР-ТАСС.

Территориальный спор вокруг Дяоюйдао - Сенкаку между Японией и Китаем обострился после того, как в начале сентября минувшего года Токио объявил о покупке этих островов у частных владельцев. После этого в КНР прошли массовые антияпонские демонстрации, сопровождавшиеся погромами. На протяжении последних месяцев сторожевые корабли КНР почти постоянно находятся вблизи Сенкаку и время от времени делают краткие демонстративные заходы в прибрежную зону, которую в Токио считают своей.

Нынешний заход - первый после того, как Токио объявил об инциденте в Восточно-Китайском море, в ходе которого китайский фрегат временно навел боевой радар своей системы управления огнем на японский эсминец. Тогда Япония заявила КНР резкий протест, министр обороны Ицунори Онодэра подчеркнул, что по уставу ООН "произошедшее можно было расценить как проявление военной угрозы".

Ответить
elik
8 years ago

Китайцы скупают нефтянку Казахстана?

Автор: Екатерина БАЛАЕВА
11.02.2013
Китайские компании увеличивают долю в экономике Казахстана путем покупки предприятий через оффшоры и за счет предоставления миллиардных льготных кредитов, считают эксперты. Китайцев в основном интересует казахстанская нефтегазовая отрасль, как наиболее рентабельный сектор экономики.
Как сообщил порталу silkroadnews.org источник, близкий к иностранным инвесторам, китайские компании, которые не хотят афишировать свою деятельность, часто входят в казахстанские компании через Нидерланды, где гарантирована секретность управляющих фирм.

По данным источника, именно Голландия является крупнейшим инвестором Казахстана, в том числе крупнейшим инвестором в нефтяную отрасль. На эту страну приходится 27% всех иностранных инвестиций, или $49 млрд. Причем весьма вероятно, что конечными владельцами многих активов, купленных через Голландию, являются не европейцы, а китайцы.

Инвесторы, которых интересуют казахстанские активы, могут действовать не только через Нидерланды, но и через несколько промежуточных звеньев. Этими звеньями, как правило, являются оффшорные компании, которые могут располагаться в разных частях света: на Каймановых островах, Виргинских островах или в Голландии.

Последнее звено учреждает компанию в Казахстане, которая получает права недропользования на казахстанском месторождении. Это позволяет не платить налогов при смене владельца и не спрашивать одобрения регулирующих органов Казахстана, поскольку учредитель казахстанской компании не меняется.

Эксперты считают, что Китай нередко прибегает к таким схемам. Для того чтобы убедить регуляторов того или иного государства продать им определенные активы, инвесторы из КНР готовы предложить крупные кредиты на льготных условиях или даже беспроцентные займы. Свободных средств у китайских компаний, за которыми, как правило, стоит государство, более чем достаточно.

Дальше все зависит уже от властей той или иной страны. Если антимонопольные и другие органы закрывают глаза на «хитрости» китайцев, то такие сделки происходят.

Как известно, Китай рассчитывает принять участие в одном из самых перспективных казахстанских проектов: разработке Кашаганского нефтегазового месторождения. Геологические запасы Кашагана оцениваются в 4,8 миллиарда тонн нефти. Запасы природного газа составляют более триллиона кубометров.

Сейчас участниками проекта являются западные компании Royal Dutch Shell, ExxonMobil, Total, Eni, ConocoPhillips, японская Inpex и казахская госкомпания «КазМунайГаз».

Однако в прошлом году на рынке появились слухи о том, что ConocoPhillips, Exxon и Shell могут продать свои доли. Дело в том, что западные сырьевики хотят получить бОльшую долю и больший оперативный контроль над месторождением до запуска проекта, однако не могут этого добиться.

После этого китайская нефтяная компания China National Petroleum Corp. (CNPC) сразу же проявила свой интерес к доле иностранцев в Кашагане и начала переговоры с участниками проекта.

Эксперты подчеркивают, что китайские геологические фирмы уже обладают всей необходимой информацией о недрах и полезных ископаемых Казахстана. Более того, для их транспортировки уже готова инфраструктура: проложены газопроводы и нефтепроводы, имеется железнодорожная магистраль, строится автомобильная дорога Западная Европа — Западный Китай.

Впрочем, аналитики ФГ «Универ» считают, что Казахстан может продать долю китайцам в Кашагане, только если китайцы договорятся с высшим руководством РК: «Это решение должно быть принято на политическом уровне. Войти в Кашаган окольными путями через оффшоры никому не удастся, поскольку это месторождение имеет стратегическое значение для республики».

Однако Китаю есть что предложить Казахстану в обмен на долю в Кашагане. В частности, КНР может выделить масштабные инвестиции на модернизацию казахстанских нефтеперерабатывающих заводов, что сейчас крайне необходимо стране, страдающей от нехватки собственного топлива.

С другой стороны, заполучить долю в Кашагане хотят и российские инвесторы, которые могут быть предпочтительнее для властей Казахстана. «Долю западных компаний может выкупить ЛУКОЙЛ или другие нефтегазовые гиганты, — считает российский эксперт по ТЭК. — Назарбаев, столкнувшись с дилеммой "Россия — Китай", скорее всего, отдаст предпочтение России, поскольку страны связали себя политическими обещаниями и создали Таможенный союз. К тому же, если Китай получит долю в проекте, ему может захотеться большего и начнется пресловутая китайская экспансия, которую сложно будет остановить».

Экономист полагает, что Китай действительно нацелен на внешнюю экономическую экспансию: «Власти Поднебесной использовали удешевление активов, произошедшее в период кризиса 2008—2009 годов, чтобы скупать предприятия по всему миру, включая США и Европу. Гигантские накопленные резервы Китая позволяют это делать».

С другой стороны, Китай пока предпочитает покупать наиболее перспективные активы, которые могут «ожить» и стать прибыльными, как только глобальная макроэкономическая конъюнктура улучшится. Поэтому в Казахстане китайцев могут заинтересовать в основном сырьевые активы, которые власти республики берегут, как основной источник экономического роста, пояснил эксперт.

Ответить
elik
8 years ago

В.Гулевич: Тень Вашингтона над Южно-Китайским морем
11:00 15.02.2013
Южно-Китайское море превращается в зону сплошных территориальных споров. Еще совсем недавно Пекин и Токио выясняли отношения по поводу принадлежности островов Сенкаку (Дяоюйдао), затем информационные агентства следили за перипетиями китайско-вьетнамского дипломатического противостояния за право владения нефтегазоносным шельфом. Теперь свое слово хотят сказать филиппинцы…

22 января 2013 г. китайское посольство в Маниле было проинформировано местными властями о скорой подаче Филиппинами иска в международные судебные инстанции о принадлежности ряда атоллов в Южно-Китайском море, которые каждая из сторон считает своими.

Часть атоллов, где Филиппины не рады присутствию китайцев, входят в состав островов Спратли. Этот крошечный архипелаг в юго-западной части Южно-Китайского моря, состоящий из более чем сотни мелких рифов общей площадью 5 кв. км., как и окружающая их морская территория – объект притязаний не только со стороны Китая и Филиппин, но и Вьетнама, Брунея, Малайзии и Тайваня. Дело в том, что морской шельф здесь таит в себе значительные запасы нефти и газа.

Манила требует привести китайское законодательство в соответствие с международным, запретить КНР заниматься военно-экономической активностью в пределах 200-мильной исключительной экономической зоны Филиппин и признать противоречащими букве и духу Конвенции ООН по морскому праву претензии Китая на часть атоллов в непосредственной близости от филиппинских берегов - т.н. девятизвеньевую линию (nine-dotted line), обозначенную на китайских картах.

Китайские картографы нанесли на карту эту линию, проходящей через 11 островов и атоллов, еще во времена Гоминьдана - в 1947 г. "Подкова" начиналась у берегов Тайваня, шла вдоль побережья Филиппин, охватывая Парасельские острова и острова Спратли, сворачивала к вьетнамскому побережью и оканчивалась у китайского острова Хайнань. В 1948 г. власти уже коммунистического Китая, понимая стратегическую важность вопроса, не отказались от претензий на звенья этой "подковы", а лишь уменьшили их число с 11 до 9.

Китайскую "девятизвеньевую линию" отказываются признавать и филиппинцы, и вьетнамцы, и малайзийцы, и брунейцы, и индонезийцы. В свою очередь Вашингтон поддержал "антикитайский блок", заявив, что свобода навигации и открытый доступ к государствам Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР) – национальный интерес Соединенных Штатов, и они будут требовать беспрепятственного доступа на все территории и участки суши в Южно-Китайском море, которые Пекин считает своими.

Долгое время Манила спокойно наблюдала за активностью китайцев, но успехи китайской дипломатии в АТР, когда Пекину удалось наладить отношения с Тимором, Мьянмой, Фиджи, Папуа-Новой Гвинеей, пробудили филиппинских политиков. Однако чем громче протестовала Манила, тем сильнее китайцы укрепляли занятую территорию. К обвинениям в "ползучей экспансии" Пекин остался глух и обозначил буями еще один риф, на этот раз уже в 113 километрах от филиппинского берега. Затем на рифах появились бамбуковые хижины, и есть основания полагать, что появятся укрепленные форты.

Манила пошла на хитрость и выступила с инициативой превратить Южно-Китайское море в Зону мира, дружбы свободы и сотрудничества и призвала прибрежные государства приступить к демилитаризации региона, в том числе островов Спратли. Инициативу поддержали только вьетнамцы, и это позволяет предположить, что остальные - и в первую очередь Вашингтон, который продолжает наращивать военное присутствие в регионе, - заинтересованы не в демилитаризации как таковой, а в милитаризации себе на пользу.

Филиппины – сравнительно небольшое государство, и оно вряд ли решилось бы один на один противостоять такой мощной державе, как Китай. За спиной филиппинцев стоят американцы. Самим Филиппинам было бы выгодней не враждовать, а сотрудничать с Китаем. Манила, например, заинтересована в увеличении филиппинского экспорта в Поднебесную. Теперь же Пекин может запросто ввести ограничения на завоз филиппинских товаров в отместку за антикитайские инициативы или ограничить приток китайских туристов, посещения которых приносят немалый доход в филиппинскую казну.

Американцы, наоборот, в сближении Манилы и Пекина не заинтересованы. Филиппины и Соединенные Штаты связывают прочные военно-политические договоренности. Территория Филиппин используется американцами для совместных учений с филиппинской армией, а также как плацдарм в Юго-Восточной Азии, позволяющий контролировать акваторию Южно-Китайского моря. Вашингтон уже пообещал, что в случае надобности не замедлит снабдить Филиппины, а также Вьетнам оружием и всем необходимым для противостояния Китаю. В условиях, когда то тут, то там грозят появиться китайские военные базы (Тимор, Фиджи) и когда тихоокеанские государства идут на углубленное военно-экономическое сотрудничество с Пекином (Папуа-Новая Гвинея, Индонезия), попадание Филиппин в орбиту Китая было бы для США непоправимой потерей.

США понемногу теряют былое влияние в Юго-Восточной Азии. Даже страны, ориентирующиеся на Вашингтон перед лицом "китайской угрозы", прохладно отнеслись к антикитайским инициативам Манилы. Сингапур так и не дал внятного ответа, поддержит ли он иск филиппинских властей (доля китайцев в населении Сингапура – 77%). Не слышно реакции Малайзии. Вьетнам отреагировал уклончиво, призывая к соблюдению законности (с 2009 по 2012 г. между Ханоем, Манилой, с одной стороны, и Пекином - с другой, произошло 26 инцидентов, предпосылкой для которых послужили нерешенные территориальные споры).

Китайско-филиппинские отношения – отражение отношений американо-филиппинских. Вашингтон объявил Тибет, Синьцзян-Уйгурский автономный район и Южно-Китайское море зоной своих стратегических интересов. Если по поводу морской глади у американцев еще могут быть какие-то оправдания в их противостоянии усилению китайского контроля над всей акваторией (ввиду не до конца определенных границ прибрежных зон), то Тибет и Синьцзян находятся в глубине континентальной массы Евразии, имеют четко очерченные границы и являются неотъемлемой частью КНР. И в Пекине понимают, что достаточно изменить расклад сил в Юго-Восточной Азии в свою пользу - и можно будет с успехом противостоять Соединенным Штатам на равных по многим чувствительным вопросам, в том числе по Тибету и Синьцзяну.

Владислав ГУЛЕВИЧ | 15.02.2013 |

Источник - Фонд стратегической культуры

Ответить
elik
8 years ago

Китайские компании захватили рынок буровых услуг в нефтяной отрасли Казахстана
00:47 19.02.2013
Китайские компании полностью захватили рынок буровых услуг в нефтяной отрасли Казахстана, сообщает КазТАГ со ссылкой на представителя казахстанского профильного предприятия.

По словам собеседника, в свое время представляемая им компания была участницей казахстанского рынка буровых услуг, но постепенно она утратила свои позиции из-за конкуренции с китайскими компаниями.

"Наше предприятие успешно бурило скважины, заключало контракты, выигрывало тендеры и подряды на проведение буровых работ. Но лет 10 назад в нашу страну зашли китайские буровые компании. Они полностью обрушили все цены. Они брались за полцены бурить скважину, которая, допустим, стоила 400 млн тенге, за 200 млн тенге - себе в убыток. Мы, естественно, не могли себе позволить работать в убыток и, естественно, мы начали проигрывать им тендеры", - рассказал собеседник.

"И только после того, как казахстанские буровые компании, как конкуренты, полностью ушли с рынка и обанкротились, они подняли эти цены – и не в два, а сразу в три раза! Китайские компании сейчас фактически монополисты на рынке", - подчеркнул он.

Между тем, одними буровыми услугами китайцы в Казахстане не ограничиваются. Они выигрывают практически все тендеры и в сфере проведения работ по строительству нефтепроводов и газопроводов.

При этом собеседник напомнил еще один общеизвестный факт, каким образом китайцы становятся владельцами тех же нефтяных месторождений в Казахстане.

"Лет 10 назад мы всегда удивлялись тому, что приезжает простой китаец, скромный на вид, как говорится, без роду и племени и вдруг начинает оперировать сумасшедшими средствами, допустим, в 100 млн долларов, предлагая за месторождение или за нефтяную компанию такие деньги", - пояснил он.

"Потом во время одной из поездок в Поднебесную выяснилось, что, если гражданин Китая или китайская компания покупает нефтяную компанию в Казахстане, то он получает фактически безграничный и беспроцентный кредит со стороны государства. На покупку этих активов в Казахстане", - добавил он.

При этом главным условием получения данных средств является то, "чтобы эти активы находились именно в Казахстане. Естественно, они проверяют реальное существование этого актива, и после этого им выдают этот кредит", - уточнил собеседник.

По его словам, китайцам известно все о запасах и месторождениях полезных ископаемых в Казахстане.

"Это не трудно было, потому что они получили еще со времен захода в крупные проекты - в том же Актобе, и самое главное после этого - карты. Все геологические карты у них есть. Они получали карты разными методами: если не получается напрямую – через посредников идут, через подкуп, через своих людей, допустим, через казахстанских граждан путем женитьбы на местных девушках, ну и так далее. Методов - сотни ", - обратил внимание собеседник.

"Это точно. В Актюбинской области, в Атырауской, в Мангистауской и в Кызылординской то же самое происходит. Только крупные нефтяные компании типа "Шеврона" или AgipKCO еще держатся, а все остальное уже фактически контролируется китайскими компаниями", - утверждает собеседник.

При этом казахстанские чиновники вряд ли в курсе того, что происходит.

"А даже если в курсе – поделать с этим они ничего не могут. Потому что у них не хватает самого главного – политической воли и квалификации", - заключил он.

18 февр. 2013,

Источник - КирТАГ

Ответить
elik
8 years ago

А.Солодовникова: "Роснефть" открылась Азии. Компании из Китая и Южной Кореи помогут ей освоить шельф
08:44 19.02.2013
"Роснефть" нашла новых партнеров среди азиатских компаний. За последние несколько дней глава "Роснефти" Игорь Сечин успел посетить сразу две страны - Южную Корею и КНР, где он провел переговоры с пятью крупнейшими компаниями региона. Их главным итогом стало подписание соглашений с китайскими компаниями по совместной работе на шельфе Баренцева и Печорского морей. Эксперты положительно оценивают такое сотрудничество и утверждают, что "Роснефть" за счет новых партнеров откроет для себя новый рынок сбыта углеводородов и ускорит процесс разработки шельфа.

Глава "Роснефти" Игорь Сечин сегодня завершает свой трехдневный рабочий визит в Китай. Вчера он встретился с руководством трех крупнейших компаний страны - CNPC, Sinopec и CNOOC. В ходе переговоров стороны рассмотрели вопросы возможного участия китайских компаний в совместных проектах по разведке и добыче на российском шельфе и подписали ряд документов о взаимном сотрудничестве, говорится в сообщении "Роснефти". Источник, знакомый с ходом переговоров, сообщил "Ъ", что речь идет о шельфе Баренцева и Печорского морей, где у российской госкомпании есть лицензии на семь участков, на двух из которых - Южно-Русском и Медыйско-Варандейском месторождении - уже начаты первичные работы по геологоразведке. Напомним, что аналогичные соглашения российская госкомпания уже заключила с американской ExxonMobil, итальянской Eni и норвежской Statoil.

Кроме того, президент "Роснефти" в первый день своего визита в КНР встретился с вице-премьером Госсовета страны Ван Цишанем. С ним господин Сечин обсудил увеличение поставок нефти в Китай (сейчас "Роснефть" поставляет 15 млн тонн нефти ежегодно), участие компаний в проектах в области добычи и переработки углеводородов на территории России и Китая. "Роснефть" также предложила китайской стороне новые варианты сотрудничества в области транспортировки сжиженного природного газа (СПГ).

Вопрос транспортировки СПГ был затронут и на встрече главы "Роснефти" с южнокорейскими компаниями KOGAS и STX, которая прошла за день до его визита в Китай. "Партнерство с ними даст компании доступ к технологиям и откроет новый рынок для экспорта СПГ",- пояснили "Ъ" в "Роснефти". STX - южнокорейская корпорация, один из мировых лидеров судостроения, которая также занимается конструированием оборудования для добычи углеводородов на шельфе. В свою очередь, государственная KOGAS - крупнейший импортер СПГ на территории Корейского полуострова, компания реализует проекты в области трубопроводной транспортировки углеводородов в Азиатско-Тихоокеанском регионе. "Роснефть" - одна из российских компаний, которые выступают за либерализацию экспорта СПГ.

Пока же сотрудничество в совместных проектах "Роснефти" с ее партнерами из АТР не принесло особых результатов. В 2010 году в рамках СП "Восток Нефтехимия" (49% принадлежит "Роснефти", 51% - CNPC) было подписано соглашение о технико-экономическом обосновании строительства НПЗ в китайском Тяньцзине и даже состоялась церемония закладки первого камня в основание будущего завода. Планируется, что завод будет перерабатывать 13 млн тонн нефти в год, из которых около 9 млн тонн составит российское сырье. Однако строительство так и не началось. На сайте российской компании говорится, что дальнейшая реализация этого проекта зависит от достижения окончательных договоренностей между сторонами. Также в планах "Роснефти" строительство завода на Дальнем Востоке по переработке нафты и СПГ мощностью 3,4 млн тонн и морского терминала для отгрузки готовой продукции на экспорт. Целевыми рынками должны стать как раз страны Юго-Восточной Азии и в первую очередь Китай. Пока проект также не реализован, "Роснефть" ищет для него зарубежного партнера.

Для "Роснефти" Китай и Южная Корея - это одно из наиболее перспективных направлений международного сотрудничества, считает Валерий Нестеров из Sberbank Investment Research. Он объясняет это тем, что Азиатско-Тихоокеанский регион - крупнейший импортер нефти и нефтепродуктов. Кроме того, в последние несколько лет "Роснефть" изменила свою позицию по газу, так как в перспективе разработка шельфовых участков должна поставить перед руководством компании вопрос о его монетизации, добавляет эксперт. А цены в Китае и Южной Корее на СПГ, по его словам, в полтора раза выше, чем на европейском рынке. Также аналитик признает, что азиатские компании помогут "Роснефти" ускорить процесс реализации шельфовых проектов за счет использования новых технологий. Господин Нестеров приводит в пример китайскую CNOOC, которая является третьей крупнейшей компанией в стране и специализируется исключительно на офшорных проектах.
Газета "Коммерсантъ", №30 (5061), 19.02.2013

Анна Солодовникова

Источник - kommersant.ru

Ответить