Приветствуем! Мы запустили новую версию форума. Надеемся что вам она понравится. Если вы нашли проблему или у вас есть предложения - напишите нам :)
Написать комментарий...
kwisin
16 years ago

Хороший рассказ, понравилось.

Ответить
VERA
16 years ago

Отлично! А что-нибудь еще выложите, пожалуйста. Кстати, а что стало основой такого стиля? китайские притчи, рассказы о привидениях вы читали?

Ответить
kwisin
16 years ago

Да, вспомнилось, что лет 15 назад читал в какой-то газете росскошный рассказ про Хуэйнэна, переложение его автобиографии. Жаль, не помню ни названия, ни автора 😞

Ответить
Taya
16 years ago

Замечательный слог, мне понравилось. Кратко и ёмко, очень по-восточному. 🙂

Ответить
China Red Devil
16 years ago
. Я, собственно, и прошу вас, как "китайцев со стажем" и людей, близких к литературным кругам, оценить и вынести приговор.

Мне понравилось. Язык очень неплохой, нет столь характерных для многих русских "восточных ляпов". Во всяком случае, я ничего не заметил. А Привет, по- моему, просто придирается.

Ответить
Dadly Stone
16 years ago

Большое спасибо, господа "китайцы" за высокую оценку моей литературы. А на Привет я не обижаюсь, каждый может иметь свое мнение. Я вот тоже читаю Патрика Зюскинда (говорят, что моя литература очень похожа на него), а про себя думаю: вот здесь затянуто, вот здесь мотивации нет. Хотя, кто я, а кто - Зюскинд. Этот рассказ я написал вовсе не из-за того, что чего-то китайского начитался. Это происходит независимо от меня: подключаюсь к какому-то порталу, и полилось.... Я вам выложу что-нибудь из своего покороче. Тоже очень интересно узнать ваше мнение. А написал я много, только в России две книги вышло. Картинка с угрюмым мужиком - это обложка моей книги. Я очень рад, что написал именно вам: во-первых, мне Китай очень нравится, жаль только что они его европизируют, или даже американизируют. А во-вторых, у вас в форуме какой-то особый супер-позитивный настрой. Разговоры очень похожи на русскую диаспору в Канаде. Кстати, посоветуйте мне чего-нибудь вот в каком плане: у меня сын учит китайский, летом ему будет 15 лет. Я собираюсь отправить его в Пекинский колледж. Может быть, кто-то слышал, где можно обучать детей с 15 лет? В Пекине, по моему мнению, много соблазнов, и город, извините что повторяюсь, уже не совсем китайский. Заранее благодарен вам за внимание. Искренне Ваш. Дадли Стоун

Ответить
Dadly Stone
16 years ago

Глупая смерть

- Слушайте меня, и я расскажу такие истории, что Вам не только не снились, но и в бреду, и в белой горячке не привидятся.
- Рассказывай, давай, не тяни!
Слушатели неистовствовали в предвкушении замысловатого повествования. По всему было видно, что рассказчик - и впрямь мастер своего дела и не будет зря хвастаться своими талантами.
- Ну и про кого вам рассказать, друзья мои? Предупреждаю сразу, рассказ мой будет правдив от первой буквы до последней, потому остерегайтесь спрашивать про своих родственников: кто знает, может, я ведаю про них то, что сильно огорчит ваш слух.
- Расскажи нам про ангелов!
- Нет, про ангелов я уже сто раз слышал! Расскажи нам про смерть!
- Про смерть?! – рассказчик заметно удивился такой просьбе. И хоть был он неробкого десятка, пылу в его задорной речи поубавилось. – Ах, про смерть? Что ж! Можно! Хотя я, право, полагал, что присутствующих здесь этот предмет совсем не волнует. Я бы мог пролить свет на многие тайны королевской семьи, открыть вам скрытые доселе подробности громких скандалов, из-за которых сильные мира сего распрощались кто с любовницей, а кто и с головой. Мне также доподлинно известны причины всех войн, когда-либо потрясавших наш неспокойный мир, и имена самых распутных дам с длиннющими списками их любовников.
- Нет, расскажи нам про смерть!
- Рассказывай про смерть!
- Про смерть! Про смерть!
Аудиторию явно интересовала именно эта история.
- Извольте! Извольте! Я готов удовлетворить ваше любопытство! Признаюсь сразу, что выбранная вами тема не столь любопытна, как скучна. Что интересного в том, когда в пылу баталии Смерть появляется в своем белом саване и, пристроившись за шеренгой идущих в атаку солдат, жнет их, словно колосья, своей кривой косой, а едва закончится бой, собирает души в снопы и уносит с собой в чистилище?
- А ты расскажи нам про глупую смерть!
- Глупая смерть?! – рассказчик заметно оживился и воспрял духом. - А это и впрямь занимательная история и стоит того, чтобы поведать ее в столь уважаемом и изысканном обществе, как наше.
«… Было это в незапамятные времена, когда Смерть была благородна и снисходительна, словно лорд. Она не хватала несчастных смертных, где придется, не обрывала их на полуслове и не тащила в свой мешок их трепещущие души, словно мельник слепых щенков своей собаки перед тем, как утопить несчастных в реке. Да, это были времена благородные, достойными уважения были те времена. Теперь уж нет ни таких людей, ни такой смерти, что была прежде. Измельчало все в нашем мире. Кто теперь в чести? Воры и обманщики. А где они, благородные, честные миряне, созданные по образу и подобию божьему? На плахе да в темницах. Нет, те счастливые времена уже не вернуть…
Жил в те времена один король. Имя его уже давно забыто, да и вспомни мы его, ничего нам это высокородное имя не даст. Был король, как и все короли, жаден да ленив. А еще боялся он смерти и с ужасом ждал, когда же костлявая явится за ним. Смерть, как я уже говорил, тогда была благородной дамой и не выскакивала на людей, словно бандит из-за угла, а чинно появлялась перед своей жертвой, давала горемычному вдоволь выплакаться, помолиться и попрощаться со своими родичами.
Так было и с трусливым королем. Явилась перед ним Смерть и, шепнув ему нужные слова, приказала готовиться в долгий путь. Король, как и полагается, стал рыдать, обращая при этом разные горестные мольбы к Создателю своему. Рыдая, сокрушался король и о судьбе сына своего, малолетнего наследника престола. И так жалобно он выл, что даже Смерть растрогалась и болтнула лишнего. «Не стоит проливать столько слез о своем сыне, - сказала она. – Он вырастет смелым и удачливым правителем и приумножит твои земли и богатства в десять раз». «Постой, - сказал король. – Постой, Смерть. Да ты, верно, что-то путаешь. Сын мой еще мал, слаб здоровьем и помрет раньше, чем мы с тобой доберемся до места!». «Нет, - ответила Смерть. – Уж в чем в чем, а в смертном часе каждого из живущих на этой земле я ошибаться не стану. Умрет твой сын еще не скоро».
Но король не унимался. А так как терять ему было нечего, начал спорить со Смертью: «Посуди сама: брат мой только и ждет моей смерти, чтобы сесть на трон. Зачем ему мой сын, плоть и кровь моя? Оставляю я сына своего без защиты, обрекаю его на смерть раннюю, несправедливую!». И так уж он выл и стенал, что Смерть принялась его снова успокаивать: «Нет, говорю я тебе, сын твой будет храбрым воином, и брат твой не убьет его в младенчестве!»
Король же, заметив, что пришедшая за ним дама склонна к разговору и уж сама чуть не плачет над его горемычной судьбой, не уступал: «Ты ошибаешься, Смерть: умрет мой сын, не надев корону отца своего». И потихоньку, ласково стал он Смерть уговаривать: «Подумай сама, умрет мой сын раньше срока, не станет воином, не убьет на войне тех, кого убить должен и останешься ты без работы. Да и войны-то не будет тогда - вот путаница начнется: сколько по земле народу бессмертного разбредется!».
Долго он Смерть увещевал, уговаривал и договорился до того, что чуть ли не в помощники готов был к ней пойти. «Оставь меня на этом свете, чтобы я за сыном своим приглядел, а как только вырастет он и окрепнет, забирай меня со всеми потрохами. Что тебе стоит отсрочить мою кончину: либо я один на этом свете задержусь, либо все перепутается, и сотни смертных в чистилище не отправятся». То ли Смерть утомили его стенания, то ли поверила она в отеческие чувства короля, но дала она ему отсрочку на десять лет. «Живи эти десять лет, расти сына своего и помни мою доброту». И с этими словами ушла страшная гостья из замка.
Что тут началось!!! Король на радостях ударился в пьянство. Каждый день в замке пиры да веселье. Шутка ли: у Смерти отсрочку вытребовал!!! Про сына-то король даже и не вспоминал, а принц, между тем, вырос и превратился в прекрасного юношу. И так как отец его пил беспробудно, то молодой наследник предпочитал серым стенам замка охоту да фехтование. Как один миг пролетели десять лет для короля, и снова страх перед смертью поселился в его душе. «Уговорил я Смерть один раз, уговорю и второй», - поразмыслил король. И задумал он хитрость: сослал он сына своего в монастырь и приставил к нему охрану, чтобы юноша не сбежал. И наказал он вассалам своим стеречь принца и днем, и ночью, а из монастыря не выпускать.
Вот назначенный день наступил. Король со своими вассалами уселся за богатый стол и по обыкновению стал пить сладкие вина и обжираться разными яствами, которых на столе было великое множество. И до того он напился, что не заметил, как среди его пьяных гостей появилась Смерть. Король же, чей разум давно уже плавал в вине, стал похваляться перед гостями.
- Эй, кто из вас видел Смерть так близко, как я?
- Никто! – орали пьяные гости.
- Кто из вас сумел обдурить ее?
- Никто! – отвечали ему.
- А я вот с этой глупой старухи отсрочку себе в десять лет вытребовал и еще вытребую! Скажу ей: «Опять ты, старая, напутала. Какой же мой сын воин?! Какая надежда государства, коли он в монастырь ушел? Видать, в твоих письменах о другом сыне моем речь идет. Этот сын рясу предпочел рыцарским доспехам, да и нрав у него кроткий, как у агнца. Придется мне, чтобы тебя не подводить, еще одного сына зачать. Вот уж он вырастет и станет знатным рубакой, уж он-то тебе славно послужит и в твой мешок душ убиенных им прибавит. Смерть-то ведь глупая, она поверит!
И все гости стали смеяться, потешаясь над глупой Смертью.
А Смерть, рассвирепев, встала со скамьи и подошла к королю. Король в тот миг, опустошив бокал вина, закусывал жареным цыпленком. Увидев Смерть перед собой, он так задрожал, что от волнения проглотил кость. Кость встала поперек горла, и король задохнулся.
Смерть же, не говоря ни слова, засунула его грешную душу в мешок и ушла. Когда пьяные гости увидели бездыханное тело короля, они смекнули, что Смерть все же пришла за ним. Вспомнили они и последние слова своего господина, когда он обзывал Смерть глупой.
С той поры и стали называть такие нежданные смерти глупыми. Бывало, человек жив-здоров, а через минуту из-за какого-нибудь пустяка взял да и помер. Все вокруг только и судачат: «Какая глупая смерть, глупая смерть…». И того не знают, откуда взялась эта присказка…».

Рассказчик смолк, и слушатели его тоже молчали. В чистилище мало веселья: души покорно ждут своей участи, отправляясь, кто в ад, а кто в рай. И только наш рассказчик застрял в чистилище с незапамятных времен, забавляя вновь прибывших разными байками, выслушивая новые истории от умерших, чтобы лет эдак через сто рассказать их другим душам.

Ответить
Dadly Stone
16 years ago

Король и шут

Я, король северных земель Вейсфаты, повелитель великих озер Лапурды и неприступных гор Арума, оставляю эти записи в назидание своим потомкам, дабы их не постигла та же участь, что уготована мне.
В двадцать два года я унаследовал трон своего покойного ныне отца. Молодость и дерзость сослужили хорошую службу мне и моему государству. Нещадно я боролся с врагами, отбирая у них земли, по праву принадлежащие моей короне и утерянные моими предками несколько веков назад. Десять лет я провел в боях и походах, и никто из моих подданных не может сказать, что я получил победу легкой ценой.
Шрамы от стрел и клинков врагов испещрили мое тело. Руки от бесконечных сражений превратились в железные ухваты, глаза привыкли смотреть на мир лишь через прорези в забрале, сердце обратилось в камень, а мозги – во вместилище ярости и гнева.
И все же, как ни стремились враги предать меня в хладные руки смерти, колесо фортуны крутилось в мою сторону.
Мир пришел на земли мои, и сердце мое вновь ожило, и стал я видеть цветущие, благоухающие сады, золотые пшеничные нивы, изумрудные луга и голубые глади озер. И стал я слышать трели птиц лесных и звучные песни младых дев, что спевают они вечером в хороводах. И ярость моя, и гнев ушли, как уходит в землю талый снег по весне.
И был я горд завоеваниями своими.
В тридцать три года ввел я в свой дворец королеву - ту, что была мне милей всех женщин на свете, красотой затмевающая звезды, мудростью превосходящая седые вершины гор, с душой – чище воды в горных ручьях.
И был я любим своей королевой.
Через год королева подарила мне наследника, белокурого принца с синими, словно озера глазами. Младенец рос и радовал нас своей ловкостью и рассудительностью, добрым сердцем и праведной речью.
И был я спокоен за сына своего.
Годы шли, и стал я скучать. И пиры, и рассказы о былых ратных подвигах в кругу моих вассалов утомляли меня. Красота и ласки моей королевы приелись и казались пустыми и постными. Наследник не радовал глаз, лишь напоминал мне о невозвратных годах моих. Охота да балы нагоняли сон, как давно знакомая колыбельная песня.
И было скучно мне.
Объявил я тогда указ, призвав ко двору всех, кто способен разогнать печаль мою. И пришли тысячи циркачей, танцовщиц, факиров и лицедеев. Я и двор мой чуть не умерли со смеху, наблюдая представления этой пестрой толпы, сбежавшейся во дворец со всего мира.
И был я весел.
И предстал передо мной старец из земель далеких, восточных. И готов был я и свита моя оценить его искусство. Но старец не был ни факиром, ни комедиантом. Он был торговцем. Я, было, проявил гнев свой: как он осмелился отнимать время своими никчемными товарами у самого короля. Но вдруг старец объявил, что привез мне шута, да такого, равных которому нет во всем мире.
И было мне любопытно увидеть эту диковинку.
Когда я увидел шута в первый раз, то едва не приказал казнить старца за насмешки над королем. Но тот, взмолившись, уговорил меня попробовать шута в деле. И - о боже! - нечистый подтолкнул меня согласиться.
Шут был непобедим в своем ремесле. Если и есть на свете радость, я узнал ее предел. Если есть на свете грусть, я был на дне этой грусти. Шут скрасил мое бренное существование, заменив мне и жену, и сына, и трон. Он заставил меня позабыть обо всех делах государства моего. Сон и бодрствование смешались. Шут открывал мне все новые и новые тайны бытия. Он делал простым и ясным то, что казалось непостижимым человеческому разуму. Научил видеть красоту в обыденных вещах и смеялся над вечными ценностями. Шут заставил меня вновь пережить и радость побед, и счастье плотской любви, и благость отеческой заботы. Шут стал мне другом, братом, сыном и отцом.
И был я счастлив.
Но вдруг шут мой пропал. И стало мне не грустно и не тоскливо, нет, стало мне больно, и смерть стала у врат замка моего. И никто, и ничто не могли удержать меня в этой жизни. И послал я искать шута. И повелел доставить его мне любой ценой. И тысячи гонцов отправились по повелению моему на поиски шута. И нашли они восточного торговца, и тот доставил мне мою пропажу, и щедро я вознаградил старца. Но старец не был рад награде, упредив меня об угрозе, которую таил в себе шут. Но я не слушал его.
И был я безумен.
Шут стал командовать мной. Я, король, стал его слугой, рабом, готовым исполнять любые его прихоти. И он уже не радовал меня своими шутками и здравыми рассуждениями о бытие. Нет, он лишь позволял мне существовать подле него. И я служил ему, как еще никто не служил своему хозяину. И стал шут владеть разумом моим и душой, и телом. И не отпускал от себя ни на шаг, заставляя стеречь его и молиться на него. Он и сейчас лежит себе на троне, в коробочке из черного дерева. Розовый порошок, обладающий властью могущественнейших королей.
Шут! Он превратил в шута короля и, взойдя на престол, медленно убивает меня. О, как легко он заползает мне в нос и горло с дыханием моим, как цепко он держит меня, не давая шевельнуться. Как изощренно он высасывает из меня жизнь!
И буду я мертв!

Ответить
Dadly Stone
16 years ago

Без оргазма

Вам не кажется, что сосиски в хот-доге один в один напоминают мужской член после эякуляции?
Простите, что заговорила с Вами: просто я очень давно здесь сижу, и мне скучно. Я тоже люблю хот-доги…. Нет-нет, спасибо, я не голодна. Вы, наверное, ждете свою девушку? Парк – хорошее место для свиданий.
В городке, где я родилась, не было парка, и мы встречались на кладбище – знаете такие старые заброшенные кладбища с мраморными ангелами и чугунными покосившимися оградками. У моего друга там был похоронен прадед, у них был семейный склеп: маленькое приземистое сооружение, размытое дождями и поросшее травой. Чтобы зайти в него, нужно было спуститься по крохотным скользким ступенькам вниз метра на три. Меня всегда пугало это схождение под землю, как будто я уходила в царство мертвых. Тяжелая каменная плита служила дверью склепа, подле нее сидели два гранитных изваяния - страшные чудовища-химеры, по-моему, так называл их Рауль. Да, его звали Раулем, мы учились с ним в одном классе и, казалось, знали друг друга всю свою жизнь.
…Вам не скучно со мной? Знаете, Вы чем-то похожи на Рауля, у Вас такие же сильные, мускулистые руки, как у него.
Ночью при тусклом свете луны мы опускались в склеп, Рауль отодвигал толстую каменную плиту, мы заходили в черную холодную бездну и зажигали свечу. Вы никогда не были в склепе? Это не так страшно. В том склепе было три каменных стола, вытесанных из цельного куска гранита. Слева и справа на столах стояли гробы, в которых покоились останки предков Рауля. Пустой стол, тот, что стоял посередине, был нашим любовным ложем. Рауль принес в склеп несколько десятков свечей и расставил их повсюду так, что усыпальница скорее напоминала пещеру Али-бабы. Было светло и празднично, и я уже не боялась покойников, которые составляли нам компанию. Пламя свечей дрожало от сквозняка, и Рауль задвигал плиту изнутри: становилось очень тихо. В этой тишине каждое наше слово, каждое наше движение, каждый шорох повторялись звонким эхом, и мне это нравилось.
Нам было всего лишь по пятнадцать лет, и мы познавали тела друг друга с той же скрупулезностью, с которой изучают внутреннее строение лягушки на уроке биологии.
Рауль снимал с меня тесный лифчик и пожирал глазами мою грудь. Когда он прикасался к ней своими влажными губами, по моему телу пробегал приятный холодок, а соски становились огромными и твердыми. Мы целовались, он просил положить мою ладонь ему между ног, и сквозь облегающие джинсы я чувствовала своими пальцами, как напрягается и пульсирует его член.
…Извините, это, наверное, Вам кажется несколько странным, ведь это очень личное…. Просто Вы напомнили мне Рауля…..
Однажды летом отцу объявили, что его переводят в центральный офис. Это значило, что следующий учебный год я должна начать в новой школе. И там уже не будет ни Рауля, ни склепа, не будет ни свечей, ни эха, повторяющего наши поцелуи. Это было несправедливо. Я должна была испытать это в первый раз именно с Раулем, ведь он так ждал этого от меня, и я решилась восстановить справедливость.
Лил дождь, платье на мне вымокло и прилипло к телу. Мы шли в наш склеп, и я знала, что выйду оттуда уже другой, я испытаю то доселе неведомое мне блаженство, за которое Адама и Еву выгнали из Эдема. Едва не упав с крутых и мокрых ступеней, мы спустились в склеп, и Рауль крепко задвинул за нами плиту, отсекая прежнюю, уже чужую для меня жизнь. Свечи ярко горели, и мне было жарко и душно. Я сама сняла с себя платье, мы поцеловались, и, не контролируя себя от возбуждения, я оттолкнула Рауля, чтобы скорее сорвать с себя трусики. Мое тело горело изнутри, я легла на прохладный гранит и раздвинула ноги, чуть согнув их в коленях. Рауль смотрел на меня, как завороженный, остолбенев, словно кролик под взглядом удава. Сама того не ожидая, я выкрикнула: «Скорей!». Куда я боялась опоздать?
Рауль, выйдя из анабиоза, быстро разделся и влез на каменный постамент. Он прижался своим телом к моим соскам, и холодок снова побежал по моей спине.
А потом… Потом ничего не случилось. То есть все было, но со мной, со мной ничего не произошло. Немного боли, неприятное жжение во влагалище… Я четко ощущала движение члена, но это не было чудом, это было похоже на какую-то медицинскую процедуру. Когда он замер, я поняла, что Рауль кончает: он стонал, из его приоткрытого рта текла слюна. Я смотрела на него, не понимая, что происходит. Все мои мечты и надежды испарились в этом душном склепе. И я заплакала так, как плачут маленькие девочки, когда, развернув фантик, находят там камешек вместо конфетки, а их придурок-брат катается со смеху по полу.
Рауль пришел в себя и стал утешать меня, он думал, что причинил мне боль. Я не могла говорить, я рыдала, ища свои трусики. Когда я нашла их и стала надевать, в красноватом пламени свечей моим глазам предстала еще более удручающая картина: по ногам, смешавшись с бурыми сгустками крови, текла сперма, густая и блестящая. Со мной случилась истерика, я орала и визжала так, как будто меня убивают, а эхо вторило мне, оглушая и без того напуганного Рауля. Я чувствовала себя грязной потаскухой, а сперма все текла и текла из моего влагалища. Теплая и липкая.
Одевшись, я сама отодвинула плиту и, выбежав из склепа, задвинула ее обратно, как будто замуровывая то разочарование и боль, которую мне причинили в этом месте. Я помню глаза Рауля, печальные и пустые. Он сидел на камне в окружении свечей, и из его карих глаз текли слезы, он даже не пытался меня остановить.
Лил дождь, и в ярких вспышках молнии каменные химеры смеялись надо мной. Откуда во мне взялось столько силы, я не знаю, но мне удалось опрокинуть этих мерзких чудовищ, и, плюнув в их гадкие рожи, я гордо поднялась по ступеням наверх, дав себе слово забыть обо всем, что со мной произошло.
…Ваша девушка опаздывает? Я, наверное, утомила Вас своей болтовней? Тогда я продолжу….
Рауля я больше никогда не увидела. Через два дня после той злополучной ночи мы уехали из города, и я даже была рада, что он не пришел меня провожать: обида еще не утихла, и я винила во всем его.
Примерно через месяц, когда я уже ходила в новую школу, по телевизору показали репортаж из того города, откуда мы уехали. Диктор объявил, что мальчик, чьи поиски длились столь долго и безуспешно, найден. Это был Рауль.
Одна из каменных химер, которую я уронила, заблокировала плиту на входном проеме склепа, и Рауль не смог отодвинуть ее. Репортер вместе с камерой спустился по знакомой мне лесенке вниз, нырнул в узкую дверь склепа, и я увидела тело Рауля. Он лежал на гранитном постаменте между двух гробов, скрючившись, прижимая колени к груди, обхватив свои ноги руками. Он умер от жажды и голода. О том, что мы встречались на кладбище, не знал никто, и там его не искали.
Вы знаете, я даже не заплакала, мне было все равно, я забыла о Рауле.
Мои новые подружки обзавелись бой-френдами и наперебой рассказывали мне о своих сексуальных приключениях. Почти что все из них говорили, что в первый раз это было ужасно, зато потом….И это «потом» вернуло меня к жизни, я уже мечтала о том моменте, когда я испытаю оргазм. Оргазм. О нем так много говорят и пишут, что это становится просто навязчивой идеей. Вот Ваша девушка испытывает оргазм? Не отвечайте, ведь Вы не можете знать это наверняка.
После выпускного бала я отправилась в мотель с самым сексапильным парнем из класса. Джонни был капитаном футбольной команды, настоящий жеребец. Во всяком случае, так утверждали мои подруги, которым посчастливилось переспать с ним. Я не стала полагаться на случай, мне нужен был оргазм и, по возможности, не один, поэтому я воспользовалась восторженными рекомендациями девчонок и прыгнула в постель с Джонни.
Вы знаете, что такое мотель? Да, я говорю именно в этом смысле. Тонкие стены между комнатами, скрипучие, расшатанные кровати. Осушив бутылку шампанского, Джонни ринулся в бой. Но едва он ввел в меня свой неслабый прибор, за стеной началась безумная скачка. Какой-то девице «вставляли» по полной программе. Спинка кровати ритмично билась о стену, и в такт этому стуку раздавался обалденный страстный стон. Стон был очень глубокий и выразительный. «А-а-а-о-о-а-а-о-о!». Этот стон до сих пор у меня в ушах. Джонни был очарован этим стоном, он приноровился к этой сучке за стеной и двигался в такт с ее «А-о-а-о». Он закрыл глаза и слушал, имел меня, как резиновую куклу, и слушал, слушал эту течную тварь за стеной.
Я не испытывала ничего, кроме отвращения. Огромный член Джонни елозил в моем влагалище, а мне хотелось блевать от мерзости всего происходящего. Между тем, за стеной все шло к развязке. Стоны стали дополняться слащавыми: «Глу-убже, еще-е-о-о, еще-о-оо». Джонни покорно подчинялся голосу из-за стены, словно под гипнозом.

Ответить
Dadly Stone
16 years ago

(продолжение)

Вскоре темп ускорился, и девчонка за стеной завизжала, испытывая один оргазм за другим. Джонни заревел, как раненый зверь, и влил в меня содержимое своих «бычьих» яиц.
Я уже не плакала, как в первый раз, я мылась в душе, тщательно намыливая себя между ног.
Обессиленный Джонни распластался на кровати и закурил огромную вонючую сигару. Он никогда не курил раньше, поэтому громко кашлял и выплевывал табачные крошки, попавшие ему в рот. Вдруг за стеной возобновилось какое-то движение, и Джонни навострил уши, словно охотничья собака. Я, не выключая воду в душе, подкралась к приоткрытой двери комнаты.
…Ваша девушка, наверное, уже не придет. Может быть, Вы позвоните ей? Ну что ж, как хотите…..
Девица за стеной брала в рот. Она была и впрямь хороша: несмотря на то, что рот у нее был занят, она умудрялась стонать также сильно и выразительно, как и прежде. То, что я увидела, заставило меня понять глубину тех заблуждений, которые мы испытываем в отношении мужчин. Нет, это не безмозглые тупые существа, это утонченные, легкоранимые натуры, эстеты секса, рабы, подчиняющиеся зову плоти. Джонни почти что приник к стене своим ухом. В одной руке он держал сигару, другой же маструбировал свой огромный прибор, и на его лице сияла улыбка блаженства.
Я молча оделась и вернулась домой.
Думаю, Джонни многое отдал бы за то, чтобы оказаться в ту ночь в соседней комнате, но он все же остался в своей. Во всяком случае, так гласил полицейский протокол. Джонни уснул, так и не затушив свою сигару. Он сгорел заживо: неосторожное курение в постели. А знаете, кто был в соседней комнате? Сорокалетняя шлюха с тремя выпускниками школы. Они тоже сгорели… Неудивительно, что она так стонала….
…Я не задерживаю Вас? Нет-нет, мне очень интересно беседовать с Вами….
После школы я поступила в колледж. Жизнь в студенческом общежитии достаточно бесшабашна, но я не пользовалась предоставленной мне свободой.
Я боялась новых разочарований. Моя соседка по комнате быстро смекнула, что к чему. «Что, не везет с парнями? - как-то поинтересовалась она. – С твоей попкой и симпатичной мордочкой парни – не проблема, но, видимо, скоренькие перепиходы не для тебя, нет кайфа?». Я кивнула головой в знак согласия, и уже на следующий день мы мчались по шоссе в загородный дом к какому-то парню, у которого собираются классные компании. Моя соседка обещала излечить мою фригидность за один сеанс.
Вы думаете, это был литературный кружок? Я шучу. Это была обычная групповуха.
Домик, в который мы приехали, был неплох. Предки одного прыщавого парня были большими шишками и могли себе это позволить. В огромной гостиной жарко пылал камин, и обкуренные студенты трахались с кем попало.
Моя соседка с ходу оседлала какого-то жирного парня, и к ним тут же присоединилась симпатичная мулаточка, целовавшая их взасос по очереди.
Справедливости ради нужно отметить, что в этой гостиной царил дух демократии, и никто никого ни к чему не принуждал. Я пристроилась на кожаном диване с косячком в зубах и бутылкой виски. Задрав юбку, я гладила себя между ног, и тем самым, поддерживала общий настрой развратной компании.
В голове у меня все смешалось. Я забыла, где я и зачем я здесь. Тупо маструбируя, созерцала агонию секса, и до оргазма мне было так же далеко, как и раньше.
Пары и тройки менялись друг с другом. Кто-то целовал кого-то в рот, полный спермы. Девочки мочились друг на друга, а мальчики легко переходили из одной сексуальной ориентации в другую. В пестрой толпе, кишащей подле моих ног, я выхватила свою соседку. Ее «имели» сразу два парня: вагинально и анально, языком же она лизала клитор той самой мулаточки. Мы встретились с ней взглядами, и она, прервавшись на мгновение, спросила меня: «Правда, здорово?!!». Я одобрительно кивнула ей в ответ, и она снова вернулась к мулатке.
С утра у меня жутко болела голова, я перебрала виски, но мне повезло гораздо больше, чем всем остальным. В их сплоченный коллектив затесался кто-то, инфицированный СПИДом. Они уже все умерли. Глупо, правда?
После колледжа я окунулась с головой в работу и сделала неплохую карьеру. Время от времени меня «имели» на своем столе очередные начальники, и я быстро продвигалась по служебной лестнице. Оргазм стал для меня недосягаемой мечтой, и я старалась не думать об этом.
…Вы, наверное, думаете, что я лесбиянка? Признайтесь, у Вас ведь была такая мысль?….
С женщиной я была всего один раз, и эту историю мне всегда грустно вспоминать. Ко мне на каникулы отправили мою племянницу. Кристина была странным ребенком. Ее мать, моя сестра, постоянно разводилась и снова сходилась со своим мужем, и этот процесс полностью захватил ее, не оставив места в душе для собственной дочери. Девочка росла сама по себе, словно дикий цветок в поле. Когда ей исполнилось четырнадцать, у нее случилась какая-то несчастная любовь, подробности которой мне не сообщили. Поездка ко мне должна была «развеять» девочку, и я от всей души желала ей добра. Встретив ее в аэропорту, я была поражена: передо мной стояла я сама. Кристина была точной копией меня в детстве. Белокурые волосы до плеч, острые грудки, осиная талия и упругая попка, этакая «Барби» с грустными глазами бросилась в мои объятья. Мы зажили с ней очень весело, она была мне одновременно и дочкой, и подругой, и в ее тусклых глазках все чаще сверкали искорки счастья.
Кристи часто звонила кому-то по телефону, но ей никогда не отвечали. Я догадывалась, что это и есть источник ее уныния, ее неразделенная любовь. Но так как опыт в подобных делах у меня был весьма и весьма плачевный, я не решалась расспрашивать ее о подробностях. Однажды Кристи ответили. Разговор был недолгим, но по ее лицу я поняла, что известия отнюдь не радостные. Я прижала ее к груди, и мы вместе проплакали весь вечер. А ночью, придя ко мне в спальню, Кристина рассказала мне, за что ее отправили в ссылку. Да, Кристина безумно влюбилась, но не в какого-нибудь одноклассника, нет, она влюбилась в свою учительницу, и что самое ужасное – та ответила ей взаимностью. Я не верила своим ушам, и после продолжительной паузы спросила у нее дрожащим голосом: «Ты лесбиянка?».
«Наверное», - ответила мне она и снова зарыдала. О ее связи с учительницей каким-то образом стало известно, и дело получило огласку. Ее любовнице пришлось оставить преподавание и уехать. А в тот день она объявила Кристи по телефону, что им лучше не встречаться.
Это, наверное, аморально. Но в ту ночь у меня был секс с собственной племянницей. Я сама не понимаю, как это произошло. Я утешала ее, гладила ее длинные волосы, плечи, прижимала к своей груди, и вдруг она стала обнимать меня, целовать мои соски, трогать меня… И я, словно зомби, последовала ее примеру. В ней я видела себя, и я давала ей ту нежность, которой была обделена в ее годы. Это тело, невинное, ангельское, я ласкала его истово и самозабвенно, и это был секс, полноценный и страстный.
Тело Кристи то и дело содрогалось от оргазмов, она меняла позы, ласкала меня, но тщетно: я не смогла растаять даже от ласк этой девочки.
Утром я чувствовала себя ужасно, гадко и грязно. Кристи заметила это и засобиралась домой, я не стала ее удерживать и на следующий день проводила ее в аэропорт.
Она покончила жизнь самоубийством, перерезала себе вены в ванне. Ее затравили в школе, а мать собиралась отправить ее в лечебницу.
…Спасибо за платок. Я всегда плачу, когда вспоминаю о Кристи…
Может быть, из-за этого я согласилась на ту командировку. Мне хотелось уехать от всего, что напоминало о Кристине, и мне это удалось.
Пекин встретил меня яркими красками неоновой рекламы и воистину американскими небоскребами. Порой мне казалось, что я в Лас-Вегасе, но китайцы, которые останавливались на улице подле меня, чтобы посмотреть на белую женщину, возвращали меня в реальность. Это была Азия. Красные знамена и красные фонарики, рикши на велосипедах и шикарные лимузины партийных боссов - это особая психология азиатов, которую я боготворила, отвергала, уважала, терпела, но так и не смогла понять.
По долгу службы мне приходилось встречаться с партийными лидерами Китая, и я скажу Вам, они могли бы дать фору любому нашему сенатору. Выделиться из полуторамиллиардного населения непросто, а удержаться на своем посту еще сложнее. На одном из таких приемов ко мне подошли и в чисто китайской манере предложили стать любовницей одного из чиновников с подробным описанием всех преимуществ и благ, которые сулит мне эта заманчивая должность.
Господин Юй Ши, будучи нестарым еще человеком, производил достаточно приятное впечатление, да и «любовница» в азиатском понимании звучит не так уж унизительно: дословно это переводится как «вторая жена».
Вы, наверное, осудите меня, но я согласилась, и только из любопытства.

Ответить
Dadly Stone
16 years ago

(окончание)

Устроив таким образом себе двухгодичный отпуск, я изъездила весь Китай со своим боссом, и тем самым, сделала ему превосходную карьеру. Когда мы появлялись с ним на каком-нибудь официальном приеме, рука об руку, он – в безупречном смокинге, я – в норковом манто и бриллиантах, величиной с фасоль, - это производило впечатление. Его политические оппоненты меркли в свете моего блеска и, скукожившись, ретировались.
Вы спросите, занималась ли я с ним сексом? Разумеется. Позвольте вспомнить, это было пять, нет, простите, шесть раз за два года. Вы думаете, что я лукавлю. А как же мифы о загадочной и могучей сексуальности китайских вельмож, многочисленные картинки, на которых китайский мандарин трахает весь свой двор от малолетних крестьянок до седых и беззубых шлюх?
Легенды, легенды и только легенды. Мы так легко поддаемся стереотипам. Как меня имел господин Юй Ши? Молча, быстро, и я бы даже сказала, незаметно.
Моя жизнь в Китае была похожа на сказочный и яркий карнавал. Но, как и всякий праздник, он закончился, и я поняла, что эти маленькие улыбающиеся люди могут быть очень и очень жестокими. Среди моих слуг был один молодой парень из провинции. Его основной заслугой было умение разливать чай.
Это почти что акробатический трюк. Он отходил в угол комнаты и, взболтнув медным чайником с длиннющим тонким носиком, разливал кипяток по пиалам, не проливая ни капли. Он был девственником и очень потешал меня своими сумасшедшими взглядами на мое декольте.
Однажды он принес мне завтрак в постель и, не глядя мне в глаза, поставил его перед кроватью. Я поймала его за руку и приказала сесть рядом. Лицо юноши залилось багряным румянцем, и я решила продлить эту шутку и засунула его руку себе под одеяло. Я думала, что он упадет в обморок, но он сумел справиться со своим волнением, и я продолжила игру. Его пальцы, направляемые моей рукой, вошли в меня, и я позволила им порезвиться вдоволь. Когда пятно на его штанах расползлось до величины блюдца, я погладила его кругленькое личико и отпустила. С моей стороны это была еще одна шалость. Но мальчику она стоила жизни.
Он не мыл свою руку и, как помешанный, все время нюхал пальцы. Это заметили, господин Юй Ши все понял, и в этот же день мальчик выпал с восемнадцатого этажа.
Через неделю я уехала из Китая, никто мне не препятствовал. Впрочем, я честно выполнила свой контракт, и мой китайский босс не мог на меня обижаться. Ему не повезло, его расстреляли за взятки. Коррупция – большое зло, и в Азии искореняют его по-своему.
…О, мне пора идти! Мой муж велел мне соблюдать режим….
Да, я вышла замуж, и знаете, за кого? За гинеколога. Он попытался разобраться с моим оргазмом, вернее, с его отсутствием. Вы знаете, оказывается, сорок процентов женщин не испытывают оргазм до беременности, а многие начинают испытывать его лишь после родов.
Во всяком случае, мой муж в это верит, а я не очень. Вчера мы занимались с ним сексом, и мне было не по себе: я беременна, внутри меня мой ребенок, а он имеет меня, как последнюю шлюху и думает, что мне должно это нравиться. Это гадко! Как будто он трахал меня на глазах у маленьких детей. Я больше не позволю ему делать это до родов, и мне наплевать на его теории.
Представляете, сейчас мой муж выступает на конференции в Международном Торговом Центре на Манхэттене. Знаете, как называется его доклад? «Оргазм и его роль в социальной жизни женщин». Бред какой-то. До свидания и спасибо Вам за компанию.
Сегодня – одиннадцатое сентября. Если все будет удачно, к Рождеству я стану мамой и, может быть, после родов я испытаю этот пресловутый оргазм.

Ответить
Dadly Stone
16 years ago

Привету.
У меня столько добровольных критиков, что никого за язык тянуть не надо. Мы же ведь здесь не перетягиванием каната занимаемся, а общаемся как добрые друзья. Это-то мне у вас и нравится. Я большую часть жизни прожил в Екатеринбурге: серый город - столица Среднего Урала. Серые улицы, серые дома, серые люди, серые мысли.
Привет, а Вы не из Екатеринбурга случайно? (извините за отнятое у Вас время)

Ответить
kwisin
16 years ago

А зачем писателю нужен разбор его произведений? Он пишет как может.

Ответить
kwisin
16 years ago

Не имею нужды с вами спорить.

Ответить
VERA
16 years ago

Послушайте, друзья! 😘 😘 😘
Давайте хоть одну китайскую тему оставим свободной от ваших словесных баталий. Привет, Вы умный человек, зачем же лезете на рожон. Квисин, не поддавайтесь, такая приятная темка - не затевайте перепалку тут, плиз.

Ответить
kwisin
16 years ago
Квисин, не поддавайтесь, такая приятная темка - не затевайте перепалку тут, плиз.

Не беспокойтесь 😁

Ответить
Dadly Stone
16 years ago

Очень жаль, что дал вам повод поругаться. Извините, что нарушил идиллию. Решил вам по этому поводу еще одну вещь выложить. А вообще мне непонятно, почему Привет ищет диалога, но, как правило, все свои сообщения редактирует. Разве можно вести диалог, постоянно дополняя и приукрашивая каждое свое высказывание?! Нарциссизм какой-то. Хотя у меня много знакомых, которые ведут себя точно также, как Привет. Очень хорошие люди, талантливые даже, но им физически необходимо кого-то учить жизни. Опять я масла в огонь подливаю... Ладно, больше не буду. Читайте и критикуйте.

Тайна счастья

Давным-давно жил на земле один крестьянин. С утра до ночи работал он в поле, не разгибая спины, как его отец и дед, трясся над каждым колоском, во всем себе отказывал. И хоть урожай от такого нечеловеческого упорства с каждым годом становился все больше и больше, крестьянину было мало.
Вся семья его молилась на своего кормильца, дети во всем ему подражали и чем могли помогали отцу. Жена же крестьянина не знала других занятий, как стоять целыми днями у печи, да ходить за многочисленной скотиной. Был в доме достаток и уважение к тяжелому труду, почтение к старшим, и вера в Бога была крепка в этом доме, только вот счастья не было.
Когда крестьянин состарился и уже не ходил в поле, а только сидел у окна и смотрел, как его дети гнут спину на земле, стал он задумываться, а правильно ли он прожил жизнь, не прошла ли она попусту. И когда понял он, что дни его сочтены, и скоро душа его отлетит к небесам, призвал он к себе старшего сына.
- Ты молод и силен, - сказал крестьянин чаду своему. – Работа спорится в твоих ловких руках. Из тебя вышел настоящий хозяин - опора братьям, защита старой матушке. Я и сам когда-то был таким, а вот прошло время, и стал я старым и дряхлым… И кажется мне, что не так я жизнь прожил, словно что-то упустил. Оттого и счастья в жизни моей не было. Решил я, сын мой, что тебе не след повторять ошибки отца своего. Поэтому, как призовет меня Господь, первым делом спрошу я у него, что нужно сделать для счастья в доме. А уж узнав истину потаенную, я что есть мочи крикну ее тебе.
Согласился сын со словами отца, и порешили они, что как преставится старик, сын его тут же побежит на самый высокий в округе холм и будет слушать, что ему отцовская душа с небес крикнет.
Прошло немного времени, и крестьянин умер. И так как был он праведником, спустился за его душой ангел, чтобы доставить ее в рай.
Отлетевшая душа старого крестьянина тут же спросила ангела:
- Вот всю жизнь я работал, приумножал богатство свое непосильным трудом, а счастья не видел! Что же нужно делать, чтобы счастье в дом пришло?
Пожалел его ангел и изрек:
- Нужно просто жить!
В ту же секунду душа крестьянина заорала что есть мочи своему сыну, стоящему на холме:
- Просто живи!!!
Но то ли голос у отлетающей в рай души был слишком слаб, то ли ветер подул так некстати, а до его сына донеслось лишь едва слышное:
- Просо жни!
- Вот старик дает, - подумал сын. – Душа отлетает, а он все за просо беспокоится, будто я сам не знаю, что жать пора. Уж я-то своему сыну, умирая, добуду тайну счастья.
И с этими словами пошел он в поле. Работать.

Ответить