Любимые стихи

[daisul]

Посмотрите, как это красиво

Когда все Будды сняли свои маски,
Когда их тела стали светом и исчезли,
Я посмотрел вокруг себя и ничего не увидел,
Потому что там ничего и не было
Никогда.

Когда все мантры, голоса и песни стали одним,
Блаженством.
И я посмотрел внутрь себя -
И не увидел там ничего,
Потому что там ничего не было,
Кроме танца пространства,
Никогда.

И в зеркале не было моего отражения,
И самого зеркала не было,
Я сам стал зеркалом,
И люди смотрели в него, и их эго дрожало,
Боясь потерять себя навсегда.
О, если бы они знали, что эго нет, и не было
Никогда.

И женщины думали, что любят меня,
И я не мог им ответить – они любили
Не меня, а свои отражения в зеркале
Своего ума.
Так происходило всегда.
Происходило не происходя.

И мужчины думали, что ненавидят меня,
И я не мог драться с ними – они смотрели
На свои отражения, и вызывали на бой
Самих себя в зеркале
Своего ума.
Так происходило всегда.
Происходило не происходя.

И когда все это происходило в зеркале моего ума,
Я смеялся, я не мог не смеяться,
И пространство смеялось вместе со мной,
И смеясь об одном, мы сливались,
И я не мог понять, где эта грань
Между мной и пространством.
Пока не увидел, что это только ограничение в моем уме -
Разницы между мной и пространством
Нет и не было
Никогда.

И все стало возможно,
И к этому не нужно было идти,
Пытаться что-то делать, кем-то быть.
Казалось, что это произошло само собой,
Но, как и все в этом мире, это имело причину.
И я вижу, какой путь прошло мое тело
В пространстве наших умов,
Прежде чем все произошло, и пространство засияло.
Но это не похоже ни на что
И это происходит, не происходя.
Прямо сейчас.
В пространстве наших умов.
Посмотрите, как это красиво.


Александр Авраменко

[Alguien]

Любовь.
И. Бродский.

я дважды пробуждался этой ночью
и брел к окну , и фонари в окне ,
обрывок фразы, сказанной во сне,
сводя на нет, подобно многоточью
не приносили утешенья мне.

Ты снилась мне беременной, и вот,
проживши столько лет с тобой в разлуке,
я чувствовал вину свою, и руки,
ощупывая с радостью живот,

на практике нашаривали брюки
и выключатель. И бредя к окну ,
я знал, что оставлял тебя одну
там, в темноте, во сне, где терпеливо
ждала ты, и не ставила в вину,
когда я возвращался, перерыва

умышленного. Ибо в темноте -
там длится то, что сорвалось при свете.
Мы там женаты, венчаны, мы те
двуспинные чудовища, и дети
лишь оправданье нашей наготе

в какую-нибудь будущую ночь
ты вновь придешь усталая, худая,
и я увижу сына или дочь,
еще никак не названных - тогда я
не дернусь к выключателю и прочь

руки не протяну уже, не вправе
оставить вас в том царствии теней,
безмолвных, перед изгородью дней,
впадающих в зависимость от яви,
с моей недосягаемостью в ней.

Февраль 1971

[daisul]

Кэти Флинн, пожилая торговка воспоминаниями, обходительна и картава.
Ее лавочка от меня через три квартала, до ремонта велосипедов и там направо.
Свой товар Кэти держит в высоких железных банках и называет его "отрава".

Моя мать ходила к ней по субботам за пыльной баечкой об отце или о моем непутевом братце,
О своих семнадцати и влюбленном канадце, полковнике авиации,
Или том, что мне десять, я научился свистеть и драться
И стреляю водой из шприца в каждого несчастного домочадца

Когда я был остряк и плут, кучерявый отличник, призер ежегодных гонок,
Я смеялся над Кэти Флинн, хотя хлеб ее, в общем, горек.
А сегодня мне сорок семь, я вдовец, профессор и алкоголик.

Все воспоминанья - сухая смесь, растираешь пальцами, погружаешь лицо в ладони,
И на сорок минут ты в той самой рубашке, и тем июлем, на том же склоне,
С девушкой в цветном балахоне, маленькие колени, -
Только на общем плане.

Моя радость смеялась, будто была за смертью и никогда ее не боялась.
Словно где-то над жизнью лестница, что выводит на верхний ярус.
Кэти Флинн говорит: "Сэг', вы доведете себя до пг'иступа", и я вдруг ощущаю старость.
И ухмыляюсь.

Вера Полозкова.

[всемогущая]

Когда-то я стану старенькой,
Седой и корявой старушкой
В засаленном старом фартучке,
С привязанной к попе подушкой.
И, ползая неуверенно,
Себе помогая клюшкой...
Нет, нет, я совсем не уверена,
Что буду такой старушкой.

С зажатой в зубах сигареткой,
С блестящей сережкой в ухе
Я буду старой КОКЕТКОЙ
На зависть другим старухам!!!
Я буду внучке - подружкой,
А внуку - партнершей в танце.
Я буду смотреть порнушку
И сочинять романсы.
Я расскажу своим внукам,
Пока им еще неизвестно,
Что жизнь - занятная штука,
Что жить - это так интересно!
Я их научу смеяться -
В голос, а не украдкой.
Я их научу держаться
За жизнь ЭТУ мертвой хваткой.

И как-то снежной зимою,
Свой коньячок попивая,
Устало глаза прикрою,
Скажу: «Неплохо жила я».

[aromaiink]

王維《過香積寺》
不知香積寺，數里入雲峰。
古木無人徑，深山何處鍾。
泉聲咽危石，日色冷清松。
薄暮空潭曲，安禪制毒龍。

Ван Вэй
ПРОХОЖУ МИМО ХРАМА
«СОБРАВШИХСЯ БЛАГОВОНИЙ»

Не знаю, где стоит в горах
Сянцзиский храм. Но на утёс
Я восхожу, и путь мой кос
Меж круч в туманных облаках.
Деревья древние вокруг...
Здесь нет тропинок.
Между скал
Далёкий колокола звук
В глуши откуда-то восстал.
За страшным камнем скрыт, ручей
Своё журчанье проглотил.
За тёмною сосною пыл
Остужен солнечных лучей.
Пуста излучина прудка,
Где дымка сумерек легка;
И созерцаньем укрощён
Точивший яд былой дракон.

Перевод Ю. К. Щуцкого, 1923

[aromaiink]

王安石《梅花》
墙角数枝梅
凌寒独自开
遥知不是雪
为有暗香来

Ван Ань-ши
МЭЙХУА

В углу стены безлиственная мэйхуа.
Стоит в цвету, хотя ещё холода.
Легко узнаю - не снег на ветвях лежит:
От них ко мне доносится аромат.

        Перевод А. Сергеева

[aromaiink]

白居易《池上》
山僧对棋坐
局上竹阴清
映竹无人见
时闻下子声

Бо Цзюй-и
НА ОЗЕРЕ

Буддийский отшельник сидит за игральной доской.
На шахматном поле бамбука отчетлива тень.
В бамбуковой роще монаха не видит никто,
Лишь изредка слышен фигур опускаемых стук.

Перевод Л. Эйдлина

[aromaiink]

于谦《石灰吟》
千锤万凿出深山
烈火焚烧若等闲
粉骨碎身全不怕
要留清白在人间

Юй Цянь
ВОСПЕВАЮ ИЗВЕСТЬ

Тысячи ударов по долоту нужны,
         чтоб известняк извлечь.
Обычной известью станет камень,
          если его обжечь.
Известь дробят, измельчают в прах, -
            она ничего не боится:
Хочет даже среди людей
          чистоту белизны сберечь.

[Fu Manchu]

Убитую у сквера
Припомнить не берусь я
По наколкам Вера
А по шрамам Дуся

Олег Григорьев

[Parker]

Игорь Иртеньев
Баллада о гордом рыцаре

За высоким за забором
Гордый рыцарь в замке жил,
Он на все вокруг с прибором
Без разбора положил.

Не кормил казну налогом,
На турнирах не блистал
И однажды перед Богом
Раньше времени предстал.

И промолвил Вседержитель,
Смерив взглядом гордеца:
— С чем явился ты в обитель
Вездесущего отца?

Есть каналы, по которым
До меня дошел сигнал,
Что ты клал на все с прибором.
Отвечает рыцарь: клал!

Клал на ханжеский декорум,
На ублюдочную власть
И ad finem seculorum*
Собираюсь дальше класть.

Сохранить рассудок можно
В этой жизни только так,
Бренна плоть, искусство ложно,
Страсть продажна, мир — бардак.

Не привыкший к долгим спорам,
Бог вздохнул: ну что ж, иди,
Хочешь класть на все с прибором,
Что поделаешь, клади.

Отпускаю, дерзкий сыне,
Я тебе гордыни грех,
С чистой совестью отныне
Можешь класть на все и всех.

И на сем визит свой к Богу
Гордый рыцарь завершил
И в обратную дорогу,
Помолившись, поспешил.

И в земной своей юдоли
До седых дожив годов,
Исполнял он Божью волю,
Не жалеючи трудов.

1991

* До скончания веков. (лат)

[aromaiink]

Бо Цзюй-и
СПРАШИВАЮ У ДРУГА

Посадил орхидею,      но полыни я не сажал.
Родилась орхидея,       рядом с ней родилась полынь.
Неокрепшие корни       так сплелись, что вместе растут.
Вот и стебли и листья       появились уже на свет.
И душистые стебли,              и пахучей травы листы
С каждым днем, с каждой ночью  набираются больше сил.
Мне бы выполоть зелье, -    орхидею боюсь задеть.
Мне б полить орхидею, -           напоить я боюсь полынь.
Так мою орхидею      не могу я полить водой.
Так траву эту злую        не могу я выдернуть вон.
Я в раздумье: мне трудно       одному решенье найти.
Ты не знаешь ли, друг мой,        как в несчастье моем мне быть?

Перевод Л. Эйдлина

[aromaiink]

高启《得家书》
未读书中语，忧怀已觉宽。
灯前看封箧，题字有平安。

Гao  Ци
ПОЛУЧИЛ ПИСЬМО ИЗ ДОМУ

Письмо от родных
         еще не успел прочитать,
Но стало спокойней,
       не мучаюсь больше тоской —
Под лампою тусклой
       на конверте увидел печать,
Начертаны знаки
        «дома мир и покой».

Перевод И. Смирнова

袁中平古琴演奏長亭怨慢
http://www.youtube.com/watch?v=RjPmTTCQvbM&feature=related

[aromaiink]

王維《萍池》
春池深且廣，
會待輕舟回。
靡靡綠萍合，
垂楊掃復開。

Ван Вэй
ПРУД,  ЗАРОСШИЙ   РЯСКОЙ   

Пруд   обширен.      Челн  под   веслом   кормовым
Вот-вот  причалит,    колеблет  влажную   гладь.
Лениво-лениво      сомкнется  ряска   за  ним.
Плакучая  ива      ее  разгонит    опять.

Перевод  Арк. Штейнберга

[yeguofu]

Влюбленный Мандельштам.

Мастерица виноватых взоров,
Маленьких держательница плеч!
Усмирен мужской опасный норов,
Не звучит утопленница-речь.

Ходят рыбы, рдея плавниками,
Раздувая жабры: на, возьми!
Их, бесшумно охающих ртами,
Полухлебом плоти накорми.

Мы не рыбы красно-золотые,
Наш обычай сестринский таков:
В теплом теле ребрышки худые
И напрасный влажный блеск зрачков.

Маком бровки мечен путь опасный.
Что же мне, как янычару, люб
Этот крошечный, летуче-красный,
Этот жалкий полумесяц губ?..

Не серчай, турчанка дорогая:
Я с тобой в глухой мешок зашьюсь,
Твои речи темные глотая,
За тебя кривой воды напьюсь.

Наша нежность — гибнущим подмога,
Надо смерть предупредить — уснуть.
Я стою у твердого порога.
Уходи, уйди, еще побудь.
1934

[aromaiink]

Бо Цзюй-и
Я   СШИЛ СЕБЕ ТЕПЛЫЙ ХАЛАТ

Холст из  Гуэй   бел,    точно  свежий  снег.
Вата  из  У       нежнее,   чем  облака.
И  холст  тяжелый,     и ваты  взят  толстый слой.
Сшили халат  мне  -      вот    уж    где   теплота!
Утром  надену  -        и так сижу дотемна.
Ночью накроюсь -        спокойно  сплю  до утра.
Я  позабыл       о   зимних морозных   днях:
Тело  мое    всегда   в весеннем тепле.
Но  как-то   средь  ночи   меня   испугала   мысль.
Халат я  нащупал,        встал и  заснуть  не  мог:
Достойного   мужа    заботит счастье  других.
Разве   он    может    любить    одного    себя?
Как бы  добыть мне     халат в  десять тысяч ли,
Такой,  чтоб  укутать     люд  всех четырех  сторон.
Тепло  и  покойно     было  бы  всем,    как  мне,
Под  нашим  бы  небом  не  мерз  ни  один  бедняк!

Перевод Л. Эйдлина

[daisul]

* * *

абеляр элоизе вот что спешу напомнить
из пустого ковша порожнего не наполнить
если взять утомленных пеших в зной у колодца
то что было уже к тому и прибавится столько
только тем кто не станет пить вода достается
но умножится жажда тех в ком все пересохло
в честном диспуте праздную спесь одолеет самый
терпеливый и чистому сердцем весь мир отчизна
без труда обойдет капканы универсалий
кто стоит на торной дороге номинализма
ибо истина отпрыск упорства а не каприза
вот что следует помнить дитя мое элоиза

элоиза в ответ абеляру спасибо отче
я могла бы сама но у вас получилось четче
я вчера у часовни для вас собрала ромашки
потому что другого подарка найти не в силах
жалко мать-аббатисса нашла в рукаве рубашки
раньше было их больше но не таких красивых
и еще я писала по-гречески вам записку
но сестра донесла и велели впредь на латыни
а латынь проста не пристала такому риску
как нас жаль что мы перестали быть молодыми
раньше я гуляла и дальше к ручью и вязу
там теперь собаки с мусорных куч с цепи ли
иногда я плачу но это проходит сразу
ваши мудрые письма меня почти исцелили
если трезво взглянуть пожилые ведь тоже люди
даже если погасли глаза и обвисли груди
даже если рассудок прочь от беды и скуки
почему они что они сделали с нами суки



А. Цветков, 2006

[yeguofu]

Господи, не охнуть, не воздохнуть,
Дни летят в метельной круговерти
Жизнь – тропинка от рожденья к смерти
Смутный, скрытный, одинокий путь
Господи, не охнуть, не вздохнуть

Снег, и мы беседуем вдвоём
Как нам одолеть большую зиму
Одолеть её необходимо
Чтобы вновь весной услышать гром
Господи, спасибо, что живём

Мы выходим вместе в снегопад
И четыре оттиска за нами
Отпечатанные башмаками
Неотвязно следуют, следят
Господи, как я метели рад

Где же мои первые следы?
Занесло начальную дорогу
Заметёт остаток понемногу
Милостью отзывчивой судьбы
Господи, спасибо за подмогу

Эльдар Рязанов

[всемогущая]

Что нужно сердцу моему,
чтоб быть счастливым? Так немного...
Люблю зверей, деревья, Бога,
и в полдень луч, и в полночь тьму.

И на краю небытия
скажу: где были огорченья?
Я пел, а если плакал я -
так лишь слезами восхищенья...

Набоков Владимир Владимирович (1921—1977)

[всемогущая]

Я не люблю фатального исхода.
От жизни никогда не устаю.
Я не люблю любое время года,
Когда веселых песен не пою.

Я не люблю открытого цинизма,
В восторженность не верю, и еще,
Когда чужой мои читает письма,
Заглядывая мне через плечо.

Я не люблю, когда наполовину
Или когда прервали разговор.
Я не люблю, когда стреляют в спину,
Я также против выстрелов в упор.

Я ненавижу сплетни в виде версий,
Червей сомненья, почестей иглу,
Или, когда все время против шерсти,
Или, когда железом по стеклу.

Я не люблю уверенности сытой,
Уж лучше пусть откажут тормоза!
Досадно мне, что слово "честь" забыто,
И что в чести наветы за глаза.

Когда я вижу сломанные крылья,
Нет жалости во мне и неспроста —
Я не люблю насилье и бессилье,
Вот только жаль распятого Христа.

Я не люблю себя, когда я трушу,
Досадно мне, когда невинных бьют,
Я не люблю, когда мне лезут в душу,
Тем более, когда в нее плюют.

Я не люблю манежи и арены,
На них мильон меняют по рублю,
Пусть впереди большие перемены,
Я это никогда не полюблю. 

Владимир Высоцкий

[bumali]

Приговор народа.

Штыки охраны — мы в Октябрьском зале
Судейский стол, сталь прокурорских фраз
"Так значит, сколько вы у немцев взяли,
Чтоб Родину продать в который раз?"

И злость в глазах блеснула и погасла,
И подсудимые не смотрят в зал.
"Да, мы стекло подмешивали в масло!"
"Да, Горького убить я приказал!"

"Я деньги брал за шпионаж в рейхсвере",
Террор, вредительство, измена, яд!
Они сидят как пойманные звери,
Они по очереди говорят:

Чернов, Ягода, Розенгольц, Бухарин.
И вот уж тают лиц людских черты —
Чудовищные, дьявольские хари
Перед собой невольно видишь ты.

[yeguofu]

О Боже мой, благодарю
За то, что дал моим очам
Ты видеть мир, Твой вечный храм,
И ночь, и волны, и зарю...
Пускай мученья мне грозят, —
Благодарю за этот миг,
За все, что сердцем я постиг,
О чем мне звезды говорят...

Везде я чувствую, везде
Тебя, Господь, — в ночной тиши,
И в отдаленнейшей звезде,
И в глубине моей души.

Я Бога жаждал — и не знал;
Еще не верил, но, любя,
Пока рассудком отрицал, —
Я сердцем чувствовал Тебя.

И Ты открылся мне: Ты — мир.
Ты — все. Ты — небо и вода,
Ты — голос бури, Ты эфир,
Ты — мысль поэта, Ты — звезда...

Пока живу — Тебе молюсь,
Тебя люблю, дышу Тобой,
Когда умру — с Тобой сольюсь,
Как звезды с утренней зарей.

Хочу, чтоб жизнь моя была
Тебе немолчная хвала.
Тебя за полночь и зарю,
За жизнь и смерть — благодарю!..

Дмитрий Мережковский

[yeguofu]

Чужой язык попробуй на язык.
Глотни его прозрачные азы,
Пей из строки, как будто из ковша,
Следя, как наполняется душа.
Сравни слова и рифмы подровняй,
И слоги, будто капельки, роняй.
Потом заметишь: ты в чужой судьбе,
Как в хате, долго снившейся тебе.
Отныне печь, окно, ведро воды
С закрытыми глазами находи.
А коль беда шатнет ее порог,
Твое перо поспорит с топором.
И вдруг валы взметнет под облака
Морская ширь родного языка!
Резвись, как веселящийся дельфин:
Ведь каждый твой нырок и каждый финт
Оправдан будет, щедро пощажен
Спряженьем, наклоненьем, падежом.
Здесь все пути и берега - твои:
Безумствуй, наслаждайся и твори.
Но, точно вздох, услышь издалека
Ревнивый зов чужого языка.

Майя Борисова

[aromaiink]

Женщина средних лет идет мимо пруда лотосов,
С подобранными волосами, она тайно вздыхает.
Она долго размышляет и смотрит на воду,
Это не место, чтобы причесывать волосы.
Вчера листья лотосов были зелеными, сегодня - они желты.
Когда они зелены, то пруд может служить зеркалом.
Когда желты, вся ясность [воды] исчезает.
                                                             Ци Бай-ши

[aromaiink]

Смеюсь над собой.
Какая польза от официального звания?
Я владею моим искусством, и [мне] этого достаточно.
Гравируя до позднего вечера, я забываю о сне.
Я занимаюсь каллиграфией вместо того, чтобы прислуживать Двору.
...Я живу своим собственным трудом, а не за счет народа.
Я не слепой, и мои руки все еще ловкие;
И я смеюсь над собой, что я такой старый чудак.
                                                                            Ци Бай-ши

[yeguofu]

Сонеты Данте Габриэля Россетти  http://www.netslova.ru/vlanes/r_sonnets.html

Сонет XII.
Прогулка влюблённых

Спит изгородь во вьющихся цветах.
Июньский день. К руке скользит рука.
Простор. На лицах трепет ветерка.
Шептанье ивы тонет в небесах
Бездонных. Отраженье глаз в глазах.
Лучась над летним полем, облака
Ласкают души, нежных два цветка,
Раскрытые в улыбках и словах.

Они идут, касаются едва,
Под сердцем слыша дрожь одной струны,
Их помыслы лишь сердцу отданы
Любви - она всегда для них права:
Так, пенясь, дышит неба синева
На синеве не вспененной волны.