Автор Тема: Занимательная история партии  (Прочитано 9714 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн ПРЕСТОЛ ВЛАСТИ

  • Модератор
  • Заслуженный
  • *****
  • Сообщений: 2890
  • Карма: 68
  • Пол: Мужской
Занимательная история партии
« : 13 Июня 2007 01:10:40 »
История 1-я, о лампочке Ильича.

Однажды перегорела у Ильича лампочка. Сломался Ильич, так и не смогли его починить. Вот такая история.


История 2-я, о ходоках, Ильиче и железном Феликсе.

Однажды Владимир Ильич, беседуя с ходоками, сказал: «все-то вы, товайищи, пьявильно понимаете. И пйо землю, и пйо пйочую фигню. А вот скажите, есть ли у вас, батенька, фунт маслица?» Ходоки, вестимо, рассупонились: «для вас, Ильич, хоть бидон солярки!» А самый шустрый возьми, да и спроси: «а для чего тебе, дяденька?» Прищурил Ильич добрые старческие глаза самому степенному ходоку и ответил: «гьеввоенсовет пйинял йешение смазать железного Феликса. Пйи обысках он сильно скйипит и пугает буйжуазию!» Даже о врагах заботился!


История 3-я, про Ильича и буржуазную Францию.

Очень не любил Ильич буржуазную францию. «Не стйяна, — говорил, — «а чушь собачья! Надо было мне лететь из Пайижа в Питеы, так знаете, как у них авиакомпания называется? Э’ фйанс! Тфу, не выговойить!»


История 4-я, про Ильича и превратности судьбы.
Однажды Ильич, Троцкий и два эсера — один левый, другой правый — два веселых эсера, до поздней ночи расписывали в смольном пулю. Вистовали Ильич с Троцким. Троцкий возьми да и наиграй эссеру голого короля. Остался Ильич без лапы, расстроился очень, Троцкому и говорит: «ледоюубом вас, батенька, за такое дело!» Сдали еще раз и решил Ильич на мизер идти. Революция всегда риск. «Охйанка», — говорит, — «меня не поймала, тепеые вы попйобуйте!» Но непруха была вождю в тот памятный вечер: оказался мизер ловленным. И взял Ильич шесть взяток, как с кружка. Плюнул смачно в морковный чай, прищурился, «Эх»,- думает, — «бйать, так бйать!» И этой же ночью зимний взял.

История 5-я, как музыка товарищу Свердлову помогла.

Однажды товарищ Свердлов шел, звеня кандалами, на царскую каторгу. Идет себе, кандалами позванивает. Вдруг навстречу ему композитор Чайковский: «да у вас, милейший, кандалы в до-мажоре звенят!» Вынул нотную тетрадь и давай записывать. Тут из караульного помещения вышел композитор Мусоргский, и Чайковскому говорит: «да вы что, милостивый государь, с пюпитра упали? Кандалы-то в си-миноре звенят! Вот так», — и ударил пальцем по клавише рояля. «Нет!» — возражает Чайковский, — «дерьмовый у вас слух, в до-мажоре!» и ударил пальцем по другой клавише. А пока они спорили, товарищ Свердлов с каторги бежал. Утром заходит охранка на царскую каторгу, думала там Свердлов кандалами звенит, а это Чайковский с Мусоргским по клавишам ударяют.


История 6-я, про то, как Ильич царя надул.

Как-то Ильич вышел с конспиративной квартиры подышать гнилым воздухом империи. А чтоб затеряться в толпе, переоделся он великим князем Михаилом. Идет себе, над охранкой посмеивается. Вдруг шум, гам, гнет усилился. Смотрит Ильич — государь император едет. Обомлел Ильич. А ну как узнает тиран в толпе великого князя. Не удивится ли? И точно. Остановилась карета, выглянул Николай кровавый и молвит: «а что это вы, Ульянов, евреем-лавочником нарядились? Или у социалистов нынче мода такая?» не узнал, в общем.

История 7-я, об ужасах царской каторги.

Пригнали как-то большевиков на царскую каторгу в Вилюй. Смотрят они — на остроге табличка: «каторга закрыта на учет баланды». Погнали их тогда на царскую каторгу в Катуй. Вышел жандарм — брюхо — во, морда красная, на боку селедка болтается и воняет — жуть. Гнилая, наверное. «Это что за быдло», — говорит — «у нас каторга высшего разряду! Без галстуков пущать не велено!» Ну, у кого пенька на галстуки была — остались, остальных дальше погнали. На царскую каторгу в Анадуй. Долго гнали — оказалось — нет такой царской каторги. Ну, погнали их тогда до Усть-Пижмов. А в Усть-Пижмах — спецобслуживание. Только для участников революции 1905 года. Делать нечего, гонят большевиков дальше. Уж империя кончается — нет каторги, и все тут. Ночь пришла, охранка спать завалилась. Разожгли колоднички костерок, сидят, колодки тасуют. И мечтают о тех временах, когда каторга будет завсегда доступна народу.


История 8-я, о том, как Ильич вел съезд РСДРП.

Однажды Ильич шел по набережной Невы, нес снаряд для Авроры. Вдруг смотрит — нищий совсем пропадает. Пропадет — появится, пропадет — появится. Тонул, в общем. Кинул Ильич нищему пятачок. Вдруг пятачок как закричит: «Винни, а революция?». Проснулся Ильич — слава богу, он в Лондоне на съезде РСДРП.

История 9-я, о нелегкой жизни товарища Урицкого.

Однажды партия послала товарища Урицкого на хутор. Смотрит товарищ Урицкий — на хуторе кулаки хлеб жгут. Тихон держит на вытянутых руках каравай, а Фрол тычет в него свечкой и приговаривает: «ужо вам, краснопузым!» Расстрелял товарищ Урицкий кулаков. Кулаки, конечно, не будь дураки, померли. Снял товарищ Урицкий с них лапти, портки и хотел все это в Питер отправить, да по запарке себе оставил. За голову схватился, сел и сам себе рапорт написал:
Товарищу Урицкому.
От товарища Урицкого.
Прошу сурово меня покарать, как не выполнившего задание партии.
И сам же резолюцию наложил: «отказать».
Во всем себе отказывал.


История 10-я, про Ильича и козни эсеров.

У одного эсера была ужасная память на имена. Как-то партия послала его в Париж, стрелять в Струве. А он пошел в манеж стрелять в Плеве. Долго стрелял. Уже и патроны кончились, и Плеве. А он все палит. Доложили об этом Ильичу. А тот только плечами пожал и сел писать «Лебединное озеро».
Чайковский это был. Петр.

История 11-я, про 300-летие дома Романовых.

Как-то собрались буржуи в зимний справлять юбилей дома Романовых. Генерал-губернатор принес дрель, владыка ключ на восемнадцать, а один камер-юнкер рашпиль с золотой ручкой. Сидят, справляют.

«Что-то стучит, господа», — сказал генерал-губернатор, снимая крышку с коробки скоростей. «Сейчас посмотрим», — буркнул владыка, отодвинул трон и полез в карбюратор. «Нет господа, определенно что-то стучит», — задумчиво произнес губернатор, протирая лампасом вынутые из коробки скорости. «Вот анафема!», — донесся из карбюратора голос владыки. «Да что это стучит-то, господи!», — заныл камер-юнкер, — «Нате вам, губернатор, рашпиль с золотой ручкой!» И невдомек было царским сатрапам, что это робко, прикладом, стучался в двери новый мир.

История 12-я, о преждевременности революции 1905-го года.

Однажды Ильич с товарищем Менжинским сидели в подполье. «Как хойошо», — говорит Ильич, зашивая в кепку новое клише для «Искры», — «как хойошо, что на теле импейии есть наш майксистский къюужок! Да, батенька, стоит начать, и потянется найод.» «Не потянется», — возражает ему товарищ Менжинский. «Нет, потянется!», — тут же аргументировал Ильич. «Вот вы выйдите и начните! Сами увидите!». «Нет, уж!», — опять не соглашается Менжинский, — «сначала вы выйдите и начните, а потом я. Дисциплина прежде всего!»
«Ну, хойошо, хойошо», — говорит Ильич, — «давайте вместе выйдем и начнем». Вышли они из подполья и давай начинать. Стоят, начинают. Смотрят, и вправду, потянулся народ. Два раза. И снова заснул.

История 13-я, о маленьких слабостях революционеров.

У всех революционеров были свои маленькие слабости. Товарищ Луначарский любил считать интернационалы. Бывало, запрется у себя в кабинете и твердит часами: «Первый интернационал, второй, третий. Первый, второй, третий!» Ильич лепил из хлебного мякиша. Бывало, слепит всему совнаркому на 1-е мая из мякиша по кукишу и радуется, как ребенок. А товарищ Сталин любил улыбаться в усы. Бывало позовет к себе товарища Буденного и до рассвета улыбается ему в усы.


История 14-я, о том как товарищ Сталин ход войны изменил.

Однажды, товарищ Сталин стоял в коридоре кремля и выбивал свою верную трубку о товарища Молотова. Вдруг видит, идет навстречу товарищ Мануильский. Он частенько в кремль заходил — орден там получить, или поговорить по душам, как получится. Поманил Иосиф Виссарионович товарища Мануильского и спрашивает: «Как вы думаете, товарищ Мануильский, будет дождь или нет?». Товарищ Мануильский туда, сюда, дескать, в метеоцентре Троцкисты, агентура в Берлине молчит, трудно точно сказать. «Вы не юлите!», — сказал Иосиф Виссарионович, — «пойдет дождь, или нет?».

Собрался товарищ Мануильский с духом и говорит: «Товарищ Сталин, для нас, марксистов, не важно, пойдет ли дождь. Важно с нами ли он пойдет!» «Молодец!», — сказал товарищ Сталин, — «правильно рассуждаете! Назначаю вас маршалом Жуковым!». С того момента ход войны изменился.


« Последнее редактирование: 27 Июня 2007 19:29:06 от ПРЕСТОЛ ВЛАСТИ »

Оффлайн Абдумaнон

  • Заслуженный
  • *****
  • Сообщений: 606
  • Карма: 6
  • Пол: Мужской
Re: Занимательная история партии
« Ответ #1 : 15 Июня 2007 00:00:37 »
История реальная, из детства.
Мои окна выходили на райком партии. Стандартная постройка стиль "партократический модерн".
Они кругом одинаковые.
Умер черненко. Вчера только что отыграли прощальные гудки.
С утра - нужно снять поминальный портрет.
В окне появляется мужичёк и принимается за работу.
Но что-то у него не ладится. Толи с бодуна, то ли к работе не привыкший.
Мучался, мучался - ни черта.
Потом только такая сцена: открывается снова окно, из него нога и такой жирный пинок по портреру.Он отрывается вместе со штукатуркой и вниз.
Разбивается о бетонные плитки на земле. Хорошо,что никого не покалечило!

Так заканчивалась эпоха коммунизма.............. ;D ;D ;D ;D
Мне бы духу, изменить то, что по силам.  Душевного покоя, смириться с непосильным.
И мудрости - отличить первое от второго.

Оффлайн ПРЕСТОЛ ВЛАСТИ

  • Модератор
  • Заслуженный
  • *****
  • Сообщений: 2890
  • Карма: 68
  • Пол: Мужской
Поражение белых в Донбассе в 1919 году
« Ответ #2 : 27 Июня 2007 19:26:47 »
Весной 1919 г. главные силы Красной Армии были заняты на Восточном фронте. Донскую область охватило Вешенское восстание. Это позволило Деникину, провозглашенному главнокомандующим Вооруженными силами Юга России, развернуть войска на рубеже р. Маныч и в Донбассе. В мае 1919 г. деникинцы перешли в наступление, практически не встречая сопротивления. Так, по свидетельству очевидца, 2 мая в штаб советской 8-й армии, оборонявшей Луганск, «приехал начальник обороны тов. Лацис и со слезами на глазах сообщил, что он был за фронтом 15 верст и нигде неприятеля нет, а армия бежит».

Луганск был сдан без боя 3 мая. Воспоминания свидетельствуют о разложении мародерствующих красноармейских частей: «Беспрерывные, на несколько десятков верст воинские обозы, нагруженные различным хламом, граммофонами, матрасами, разной мебелью, только не воинским снаряжением, последнее безжалостно бросалось. Паника неимоверная, на донецкой переправе давка, драка за первенство переправы и если бы, Боже упаси, хоть пять казаков в это время показалось сзади, все потонули бы в Донце. На наше счастье их и близко не было. Они явились в Луганск только к вечеру, на следующий день после нашего отступления».

Успеху белых в Украине способствовало восстание, поднятое командиром 6-й украинской дивизии Красной Армии Н.А. Григорьевым. Отказавшись подчиниться приказу о переброске дивизии в Бессарабию для оказания помощи Венгерской Советской республике, Григорьев повернул оружие против большевиков и выдвинул лозунги: «Власть Советам народа Украины без коммунистов» и «Свободная торговля хлебом». Правда, атаману Григорьеву не удалось получить поддержку многочисленных на Украине крестьянских «батек» — Махно, Зеленого и др., но и его собственные силы достигали 20 тыс. чел., 50 орудий, 700 пулеметов, 6 бронепоездов. Опорой Григорьева стало украинское крестьянство, недовольное большевистскими реквизициями. Подавить мятеж красному командованию удалось лишь в июне — июле 1919 г. Сам Григорьев был в конце июля убит махновцами.

В июне 1919 г. войска Деникина вышли на линию Царицын — Балашов — Белгород — Екатеринослав — Херсон, заняли Крым. Фронт простерся от Волги до Днепра.

Положение Красной Армии оставалось тяжелым. Мобилизация рабочих и особенно крестьян проходила с огромным трудом. К июлю 1919 г. в Красную Армию было призвано 3,4 млн. чел. Из них 25% не явились на призывные пункты или дезертировали из тыловых частей. 23% мобилизованных были «забракованы» по болезни. Военная инспекция РККА полагала, что не менее 1/5 «больных» освободились незаконно, с помощью (вероятно, небескорыстной) врачей. Общее число избежавших службы в армии превышало 1 млн. чел., т.е. составляло почти треть призванных. В некоторых губерниях дезертирство приобрело еще больший размах. Так, в Курской губернии явились на сборные пункты лишь 20% призывников, однако вскоре 40% из них дезертировали. В Орловской губернии дезертирство доходило до 75%. Так было не только в центрально-черноземных районах, где крестьяне могли опасаться прихода деникинцев и мести за службу в Красной Армии. В далекой от фронта Тверской губернии не явились 85%призывников, во Владимирской — 90%. Мобилизация повсеместно встречала вооруженное сопротивление крестьян.
Таким образом, в целом на стороне советских войск было значительное превосходство, хотя они уступали белым, опиравшимся на Дон, в кавалерии. Кроме того, в укрепленных районах красное командование сосредоточило 35 тыс. штыков и сабель. Около 50 тыс. чел находилось в запасных частях. В августе советские войска подготовились к переходу в контрнаступление. Тяжелые бои завязались в начале сентября под Царицыном.

В то время, когда на царицынском, воронежском и орловском направлениях казаки и добровольцы отражали контрнаступление красных, на западном участке фронта они продвигались вперед. Красноармейские части, находившиеся в Киеве, оказались между двух огней: с юго-запада наступали петлюровцы, с востока — деникинцы. 30 августа красные оставили Киев, в который вступил галицийский корпус Петлюры. Однако на следующий день войска Украинской директории были выбиты из Киева добровольческой армией. Отказавшись от соглашения с «украинскими сепаратистами», Вооруженные силы Юга России к середине октября 1919 г. разгромили петлюровцев.

15 октября ЦК РКП(б) признал Южный фронт главным фронтом республики и потребовал во что бы то ни стало удержать Тулу и подступы к Москве. 15 октября Ударная группа красных овладела г. Кромами (юго-западнее Орла). Угроза окружения вынудила добровольцев отказаться от наступления к северу от Орла. После тяжелейших пятидневных боев красноармейские части 20 октября заняли Орел. 19 октября конный корпус С.М. Буденного разгромил казаков Шкуро и 24 октября овладел Воронежем. На фронте произошел перелом в пользу Красной Армии.
После сражения под Орлом началось неудержимое наступление Красной Армии. К середине декабря Южный фронт занял на центральном направлении Белгород и Харьков, на Украине — Полтаву и Киев, Юго-Восточный фронт (образован 30 сентября 1919 г., командующий — В.И. Шорин) заставил Донскую армию отступить в пределы Области Войска Донского.

7 декабря 1919 г., когда захват красными Донбасса уже начался и полное истребление белых было лишь вопросом времени Л. Троцкий выступает с докладом на VII Всероссийском Съезде Советов Рабочих, Крестьянских, Красноармейских и Трудовых Казачьих Депутатов с докладом «Наше военное строительство и наши фронты». Мы продвигаемся на Украине систематично, упорно, последовательно, и судьба Украины будет разрешена одновременно с судьбой Донецкого района, с судьбой Донской области, после чего будет разрешена и судьба Северного Кавказа.

Л. Троцкий. НАШЕ ВОЕННОЕ СТРОИТЕЛЬСТВО И НАШИ ФРОНТЫ (Доклад на VII Всероссийском Съезде Советов Рабочих, Крестьянских, Красноармейских и Трудовых Казачьих Депутатов 7 декабря 1919 г.).
Отметил Троцкий успехи своих армий на Южном фронте, затронул порблему партизанства. Многие партизанские отряды, которые все это время действовали протим «контрреволюции» и на средства революции после «освобождения» земель переходят на третью сторону, т.е. сражаются против большевиков, организовывают банды, которые бесчинствуют во многих городах и селах. И в партизанстве сочетаются, таким образом, элементы героизма, анархии и бандитизма; самоотвержение :— со всеми видами нравственного озверения. Чем больше партизанство застаивается, чем оно дольше удерживается в своем партизанском состоянии, тем больше оно вырождается в четничество, наподобие балканских вооруженных банд, которые режут друг друга на спине обираемого и распинаемого ими мужика.

Л. Троцкий. НАШЕ ВОЕННОЕ СТРОИТЕЛЬСТВО И НАШИ ФРОНТЫ (Доклад на VII Всероссийском Съезде Советов Рабочих, Крестьянских, Красноармейских и Трудовых Казачьих Депутатов 7 декабря 1919 г.).
Затронул Троцкий и национальный вопрос: Украина должна быть и будет самостоятельной страной :— достоянием украинских рабочих и крестьян. Но отдельные группы повстанцев не являются олицетворением или воплощением воли украинских рабочих и крестьян. Украинский пролетариат и крестьянство свою волю выразят в своем советском государственном, хозяйственном и культурном творчестве, и поскольку это творчество будет развиваться в форме национальной украинской культуры, на украинском языке, разумеется, никто из нас никогда не попытается положить камень на пути развития свободной Советской Украины. Более того, именно потому, что украинский народ был угнетенным народом, придавленным империалистами-руссификаторами, среди него есть и будет еще долго чувствительность в отношении ко всяким выпадам и заявлениям, которые могут быть истолкованы как покушение на украинский язык, украинскую школу и культуру. Было бы одинаково противно и принципу и деловым соображениям текущей политики эту чувствительность прямо или косвенно задевать. Наоборот, как превосходно выразился тов. Раковский, необходимо приложить все силы, чтобы украинский язык стал языком коммунистического просвещения украинских трудящихся масс.

Л. Троцкий. НАШЕ ВОЕННОЕ СТРОИТЕЛЬСТВО И НАШИ ФРОНТЫ (Доклад на VII Всероссийском Съезде Советов Рабочих, Крестьянских, Красноармейских и Трудовых Казачьих Депутатов 7 декабря 1919 г.).
После освобождения от белогвардейцев Троцкий предлагал создавать милицейские отряды. Именно в таких отрядах он видел будущее новой армии. Социалистические партии Второго Интернационала стояли за создание милиции в мирное время.
...
Но идея милиции, т.е. превращения армии в вооруженный народ, приближения армии к земле и фабрике, создания полковых, бригадных и дивизионных территориальных округов, где имеется командный кадр и занимается обучением военному делу рабочих и крестьян, при чем каждый рабочий и крестьянин соответственной возрастной категории принадлежит к определенному округу, стало быть, включен заранее в определенный полк, и его могут сразу поднять и поставить под ружье, :— эта идея стоит перед нами, как единственная возможная перспектива нашей постоянной вооруженной силы мирного времени. На этот путь нами переводится управление Всевобуча, которому предстоит огромная работа.

Л. Троцкий. НАШЕ ВОЕННОЕ СТРОИТЕЛЬСТВО И НАШИ ФРОНТЫ (Доклад на VII Всероссийском Съезде Советов Рабочих, Крестьянских, Красноармейских и Трудовых Казачьих Депутатов 7 декабря 1919 г.).
Во второй половине декабря 1919 г. — начале января 1920 г. Красная Армия заняла Донбасс (здесь действовала ударная сила фронта — 1-я Конная армия С.М. Буденного, преобразованная из корпуса в ноябре 1919 г.), Царицын, центральные районы Донской области. Добровольческая армия отступала в Северную Таврию и к Ростову.

Бои за Донбасс вела Первая Конная Армия под командованием С.М. Буденного. Бой за Юзовку начались 31 декабря 1919 года. При взятии города части Красной Армии захватили 152 орудия, 1 бронепоезд («Грозный», входивший в состав 2-го бронепоездного дивизиона), около 2 миллионов пудов угля, 10 эшелонов с военным снаряжением. В плен взяли большое количество деникинских солдат. 3 января 1920 года было сообщено об освобождении Юзовки от деникинцев. В захвате города принимала участие 4 партизанская дивизия, входившая в состав 4 армии Южного фронта. Тогда же был создан военно-революционный комитет во главе с Жуковским. Грозной силой в городе была не ЧК, а советская милиция, возглавляемая Мановским и его заместителем Иваном Чебышевым. Все сотрудники рабоче-крестьянской советской милиции занимались не столько охраной общественного порядка, сколько борьбой с классовыми врагами.

После смены власти в те времена моментально издавались декреты, указы и т.п. о мерах, в отношении лиц, которые помогали или сочувствовали старому режиму.
Многие арестовывались милицией за пособничество, «за бегство с белыми» (постановление рабоче-крестьянского правительства от 27 декабря 1917 года: «Все бежавшие с мест, в которых восстанавливалась советская власть, объявлялись врагами трудящихся, подлежали суду ревтрибунала») и прочее.