Автор Тема: Гражданка Ян  (Прочитано 2401 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн antt_on

  • Заслуженный
  • *****
  • Сообщений: 503
  • Карма: 47
Гражданка Ян
« : 10 Февраля 2016 16:03:13 »
Друзья! Тяжелой поступью приближается к нам неоднозначный праздник 8 марта. Мимозы, гель для душа, крики "хоть бы раз что-нибудь нормальное подарил, никакой романтики" и тд. В ходе подготовки к этому дню отсмотрел фильму 王朝的女人,что в вольном переводе значит "Династийная бабенка". Очередной экспортный продукт, бьющий в глаза жирной экзотикой, рекламным стилем операторской работы, компьютерными армейскими толпами, пугающим бюджетом и прочими неизбежными па новокитайского Большого стиля. Стыдно сказать, но мне нравится. Хотя чувствуешь себя американцем у арбатской витрины с матрешками в 1993 году. Фильма касается непростой судьбы Ян Гуй-фэй. Уж сколько сказано об этой женщине. Мадам Тополева показана понятно в каком ключе, при этом внешне вовсе даже и не похожа на известный портрет "Ян Гуйфэй после купания" Чжоу Фана (у Чжоу Фана она, что называется, приятной полноты, а в фильме- модельная модель, так и ждешь, что она скажет что-нибудь про Gucci или Chanel. Да может и сказала, а вырезали). Так случилось, что оценки этой личности в китайской литературе- те оценки, что попадались мне на глаза- они были, как правило, негативные. Сволочь, в общем, такую страну развалила. Императора отвлекала от дел, коррупцию развела и тд. Заодно и Сюань-цзуну доставалось- слюнтяй-де, подкаблучник-де. При этом, что кажется мне странным, ничем другим, кроме как красиво пройтись и поплакать (помимо основных своих производственных обязанностей), ну может еще станцевать танец-другой, г-жа Ян и не занималась. Змея, в общем. Тем не менее, давайте попробуем реабилитировать женщину сложной судьбы: в каких произведениях о ней говорится хорошо? Не в смысле всплакнуть над трагической лав-стори Сюань-цзуна и Ян, а в смысле- она была хороший человек? Есть ли такие произведения?

Оффлайн Papa HuHu

  • Модератор
  • Заслуженный
  • *****
  • Сообщений: 5424
  • Карма: 141
  • Пол: Мужской
    • Папа ХуХу
Re: Гражданка Ян
« Ответ #1 : 11 Февраля 2016 17:38:48 »
Я не встречал таких произведений. Ну, разве что старина Бо и его 长恨歌....

Оффлайн Irene

  • Заслуженный
  • *****
  • Сообщений: 3235
  • Карма: 135
  • Пол: Женский
    • Притяжение
Re: Гражданка Ян
« Ответ #2 : 13 Февраля 2016 11:20:02 »
Фильм красивый, но столько "сладости" одолеть не смогла. После второй серии сил уже не осталось. Сдалась.

У Чэня хороший и интересный образ Ян Гуй-фэй, хоть это, наверное, не в тему ветки, т.к. современное и не китайское произведение.
Я душой Матерьялист, но протестует разум.

Оффлайн antt_on

  • Заслуженный
  • *****
  • Сообщений: 503
  • Карма: 47
Re: Гражданка Ян
« Ответ #3 : 15 Февраля 2016 15:44:42 »
Я не встречал таких произведений. Ну, разве что старина Бо и его 长恨歌....
长恨歌 по степени слезоточивости можно рекомендовать как название для перцовых спреев. А так да, женщина и власть, женщина около власти, женщина во власти, судя по всему, понимается в Тянься как опасное недоразумение и источник неприятностей. Что сугубо верно, хотя известная немецкая нудистка фр.Меркель может на такое обидеться. И вот идеал женской красоты в Китае- это субтильный образ, несколько такой чахнущий, бледный и готовый к обмороку, или наоборот, кровь с молоком? То есть китайская красавица она всегда несколько нездорова и должна кроме либиды генерировать легкую жалость и желание ну хоть покормить ее чем-нибудь, борщом может быть, или, напротив, желание помочь ей вручную откатить асфальтоукладчик?

Оффлайн antt_on

  • Заслуженный
  • *****
  • Сообщений: 503
  • Карма: 47
Re: Гражданка Ян
« Ответ #4 : 15 Февраля 2016 15:48:40 »
Фильм красивый, но столько "сладости" одолеть не смогла. После второй серии сил уже не осталось. Сдалась.

У Чэня хороший и интересный образ Ян Гуй-фэй, хоть это, наверное, не в тему ветки, т.к. современное и не китайское произведение.
У Чэня- это у какого Чэня? А по поводу сладости в фильме- нет-нет, нормально, сколько я ее знаю, китайская эстетика в принципе не исключает некоторых провалов во вкусе. Вы посмотрите на декор и отделку большинства известных архитектурных памятников от середины Цин, ну это же вырви глаз просто. Это же чудовищно, это же какая-то архитектурная свинина)))

Оффлайн Irene

  • Заслуженный
  • *****
  • Сообщений: 3235
  • Карма: 135
  • Пол: Женский
    • Притяжение
Re: Гражданка Ян
« Ответ #5 : 15 Февраля 2016 21:40:37 »
Да, там с первых кадров дух захватывает. Начиная с лестницы и 'врат Атлантов'.

У Мастера Чэня. 'Любимая мартышка дома Тан'
Я душой Матерьялист, но протестует разум.

Оффлайн Parker

  • Spam-fighters
  • Заслуженный
  • *
  • Сообщений: 4812
  • Карма: 271
Re: Гражданка Ян
« Ответ #6 : 15 Февраля 2016 23:14:35 »
И вот идеал женской красоты в Китае- это субтильный образ, несколько такой чахнущий, бледный и готовый к обмороку, или наоборот, кровь с молоком? То есть китайская красавица она всегда несколько нездорова и должна кроме либиды генерировать легкую жалость и желание ну хоть покормить ее чем-нибудь, борщом может быть, или, напротив, желание помочь ей вручную откатить асфальтоукладчик?


Ян относится ко второй категории (Тан же, кочевники), красотки иных времен - к первой. У Кравцовой есть расскждения на эту тему.

Оффлайн antt_on

  • Заслуженный
  • *****
  • Сообщений: 503
  • Карма: 47
Re: Гражданка Ян
« Ответ #7 : 16 Февраля 2016 16:09:46 »


Ян относится ко второй категории (Тан же, кочевники), красотки иных времен - к первой. У Кравцовой есть расскждения на эту тему.
Кравцову уважаю-люблю, надо будет найти. Тан, конечно, в смысле женских типажей эпоха своеобразная, если судить по кермическим фигуркам и всяким там Чжоу Фанам. То есть танская красавица получается такой, фактурной. Тяжелая прическа подавляющий эффект только усиливает. Прямой аналог- типаж тн "советской женщины" начала 80х, занятой в сфере торговли и снабжения.

Оффлайн tengu71

  • Заслуженный
  • *****
  • Сообщений: 830
  • Карма: 56
  • Пол: Мужской
Re: Гражданка Ян
« Ответ #8 : 22 Февраля 2016 06:40:01 »
Думается, что Ян была личностью неоднозначной, о которой сложно сказать просто, хороший, или плохой человек. Среди множества баек о ней сохранившейся, есть разные примеры ее поступков. Вообще, не так уж ее сильно и порицали (видимо в связи с трагической кончиной). Тон задал старина Бо Цзюйи в своей "Песне о бесконечной печали", где Ян вполне себе умница и красавица, а главное - искренне любит императора, на что он отвечает ей взаимностью. Ну и плач о лав-стори.
Интересны байки о ее отношении к Ли Бо, когда его пригласили ко двору: и тушь она ему растирает для написания очередного шедевра, и острым супом лично поит, когда гений явился на аудиенцию бухой в хлам. А потом, опа, верит нашептываниям злопыхателей о том, что он высмеял ее, сравнив в стихе с красавицей Фэйянь (Порхающей ласточкой), которая отличалась субтильностью, и могла танцевать на подносе, который держали в руках. Сама Ян отличалась, согласно байкам, пышнотелостью, и хотя императора это, видимо, вполне устраивало, но.... эти женщины. Ян обиделась, и вроде как, поспособствовала удалению поэта из дворца. Женщина она,если короче, была. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.  :D
君子明言道德

Оффлайн tengu71

  • Заслуженный
  • *****
  • Сообщений: 830
  • Карма: 56
  • Пол: Мужской
Re: Гражданка Ян
« Ответ #9 : 22 Февраля 2016 06:45:45 »
Кстати, никто не читал, что о ней в Тан шу написано? А то лень переводить.  :)
君子明言道德

Оффлайн хп Алимов

  • Заслуженный
  • *****
  • Сообщений: 843
  • Карма: 61
  • Пол: Мужской
    • In Between
  • Skype: hp_alimov
Re: Гражданка Ян
« Ответ #10 : 24 Февраля 2016 20:19:14 »
Вот вам из Сторожука (ИСТОРИЯ СЮАНЬ-ЦЗУНА И ЯН ГУЙ-ФЭЙ в ТАНСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ: ВЫБОР МЕЖДУ ДОЛГОМ ПРАВИТЕЛЯ И ЛИЧНЫМ СЧАСТЬЕМ):

"...В то же время отражение этой истории в художественной литературе весьма широко и показательно для исследуемой проблемы. Дело в том, что любой литератор, обративший- ся к описанию событий, непосредственно предшествовавших восстанию Ань Лу-шаня, должен был прежде всего хотя бы для себя четко сформулировать позицию в отношении императора Сюань-цзуна и его роли в описываемой ситуации. И подобная формулиров- ка не могла не столкнуться для конфуцианского апологета с весьма противоречивым и труднопреодолимым препятствием: трагические события, ставшие результатом прав- ления Сюань-цзуна, не привели к смене династии; на троне остался преемник — родной сын Сюань-цзуна — и далее наследование престола происходило до самого падения Тан в 907 г. по линии одной правящей фамилии. Таким образом, подвергая сомнению добродетели Сюань-цзуна, критик неминуемо затрагивал бы и достоинства монарха, находив- шегося на тот момент у власти и почитавшего Сюань-цзуна, как и других предков, связь с которыми понималась непременным условием успешности правящего дома. То есть возможность критиковать влекла за собой существенное и весьма опасное нарушение ритуала как в мироустроительном, так и в сугубо социальном понимании.
Если следовать строгой логике, критикуя чинившиеся правителем беззакония, можно говорить либо о лишении рода Ли небесного мандата (кит. тянь мин, 天命) и предрекать неминуемую скорую гибель династии, либо винить в погрешностях правления не самого императора, но его окружение. Впрочем, второй путь на первый взгляд не кажется про- дуктивным, ибо одной из главных добродетелей государя как раз и является умение соб- рать вокруг себя людей мудрых, исполненных достоинств и радеющих о судьбе страны.
Решалась дилемма по-разному. Нужно признать, что осмеливавшиеся намекать на виновность Сюань-цзуна были в явном меньшинстве. В «Седых обитательницах Шанъ- яна» (上陽白髮人, «Шанъян байфа жэнь») Юань Чжэнь описывает бегство Сюань-цзуна в Сычуань, возлагая на него вину не только за то, что три тысячи обитательниц поход- ного дворца были брошены на произвол судьбы во время страшной смуты, но и за бес- чинства, творившиеся при отборе кандидаток для императорского гарема. Посланники двора не по собственному почину осмеливались врываться в знатные дома и силой уво- дить наложниц — на то у них имелись писанные тушью неофициальные указы правите- ля (кит. мо чжао, 墨詔), и подобная ситуация продолжала существовать еще долго после бегства Сюань-цзуна (см. «Цюань Тан ши» (全唐詩), цзюань 419 [1, т. 12, с. 4615]).
Впрочем, ответственность за беззакония в стране в полной мере разделяет и Ян Гуй- фэй, а также, что вполне естественно, Ян Го-чжун и Ли Линь-фу — об этом говорится в другом знаменитом юэфу поэта «Строфах о дворце Вечного Благоденствия» (連昌宮 詞, «Лянь чан гун цы») (см. «Цюань Тан ши» (全唐詩), цзюань 419 [1, т. 12, с. 4612–4613]). Нужно сразу отметить, что не все описания из этого юэфу можно причислить к истори- чески достоверным, и, соответственно, было бы в корне неправильным рассматривать «Строфы о дворце Вечного Благоденствия» как исторический документ о бунте Ань Лу-шаня. Как и в ряде танских новелл, обращение к реальным персонажам прошлого здесь не правдивое повествование об их жизни, но лишь способ выражения основной авторской идеи [5, с. 958], в данном случае — рассуждений о том, каким должно быть правление добродетельного государя, и о страданиях простого народа, когда император забывает о своем долге (подробнее о «Строфах» см.: [6, с. 222–231]).
Совершенно другой подход в описании взаимоотношений Сюань-цзуна и Ян Гуй- фэй присутствует в известной новелле «Повесть о наложнице Мэй» (梅妃傳, «Мэй-фэй чжуань») неизвестного автора, традиционно относимой ко времени Тан. Утонченная и добродетельная девушка Цзян Цай-пин (江采蘋), получившая за привычку любоваться цветками сливы прозвище «Сливовой наложницы» (кит. Мэй фэй, 梅妃), т.е. «наложни- цы Мэй», всем сердцем любит государя, и тот отвечает ей взаимностью. Однако козни и интриги новой фаворитки Ян Гуй-фэй разделяют их. Мэй удаляют в восточный дворец; Ян Гуй-фэй ухитряется совершенно лишить государя воли, и тот фактически принуж- ден отречься от своей прежней любви. Не в состоянии противостоять капризам новой наложницы, Сюань-цзун становится игрушкой в ее руках, и только после смерти Ян Гуй-фэй он снова предпринимает попытки отыскать Мэй, но оказывается, что та по- гибла во время бунта Ань Лу-шаня (текст новеллы см.: [8, цзюань 8, с. 462–466]).
Таким образом, согласно замыслу автора новеллы, вина за ошибки и бесчинства последнего десятилетия снимается с Сюань-цзуна, и вся ответственность падает на зло- козненную и коварную Ян Гуй-фэй, своей ревностью и капризами сумевшую лишить императора душевного покоя и заставить пренебречь повелением Неба. Как говорилось выше, любовь — животворная сила, которой невозможно противостоять, — может ока- заться разрушительной и привести к гибели, если человек разлучен с предметом своей страсти. Другими словами, поддавшись зову сердца, Сюань-цзун утратил способность адекватно оценивать ситуацию, и винить в ошибках следует не его, а ту, которая, вос- пользовавшись слабостью государя, чинила козни его руками.
Но такая позиция еще оставляет слишком много возможностей для двусмысленных, с точки зрения ритуала, суждений относительно личности Сюань-цзуна, способного увлечься порочной и коварной Ян Гуй-фэй, предав возвышенное и добродетельное чувство Цзян Цай-пин. Поэтому превалирующим вариантом трактовки взаимоотношений монарха и его всесильной фаворитки становится модель, предложенная новеллистом VIII–IX вв. Чэнь Хуном (陳鴻) и великим танским поэтом Бо Цзюй-и (白居易, 772–846).
Речь идет о новелле Чэнь Хуна «Повесть о “Песне о бесконечной тоске”»13 (長恨歌 傳, «Чан хэнь гэ чжуань»), в которую включена поэма Бо Цзюй-и «Песня о бесконечной тоске». Сюжет новеллы таков: после смерти любимой супруги Сюань-цзун бесприютен и одинок; ни многочисленные наложницы, ни жены не находят отклика в его сердце. Но однажды евнух Гао Ли-ши (高力士, 684–762) находит для него небывалую по красоте и утонченности девушку, которую император принимает в свой гарем и вскоре делает ее главной наложницей — Ян Гуй-фэй. Любовь, связавшая их души, возвышенна и пре- красна, но бесчинства, творимые братом Ян Гуй-фэй, вызывают смуту и навлекают на всю их семью гнев и ярость придворных. Во время бунта Ань Лу-шаня Ян Гуй-фэй и ее брат получают предписание покончить собой и, покорные долгу, выполняют его. После подавления бунта Сюань-цзун, уже передав бразды правления сыну и приняв титул императора-отца (кит. тай шан хуан, 太上皇), возвращается из Сычуани в столицу, но душа его не находит покоя. Заезжий даос, владеющий секретом путешествия в страну бессмертных, предлагает себя в качестве посланника, чтобы отыскать душу Ян Гуй-фэй, поведать ей о тоске государя и принести ответ. Сюань-цзун с радостью соглашается. На острове бессмертных Пэнлае (蓬萊, в тексте новеллы — Пэнху, 蓬壺) даос встречает Ян Гуй-фэй, ставшую святой бессмертной, и приносит от нее признания в вечной любви к Сюань-цзуну и сожаления о том, что им выпала разлука. Услышав рассказ даоса, госу- дарь впадает в печаль и вскоре умирает. Узнав об этой истории, Бо Цзюй-и описывает ее в стихах, дабы высоким слогом донести до потомков рассказ об этой необыкновенной любви, неподвластной даже смерти (далее в произведении Чэнь Хуна помещена поэ- ма Бо Цзюй-и, полностью повторяющая сюжет новеллы) («Тайпин гуан цзи» 太平廣記, «Обширные записи годов Тайпин», цзюань 486 [9, т. 5, с. 3998–4001]).
Вряд ли можно предположить, что Чэнь Хуну или Бо Цзюй-и была неизвестна под- линная история развития событий. Также наивным было бы предполагать искреннюю веру в подлинность описываемого — не с точки зрения возможности фантастического путешествия в страну бессмертных, но с точки зрения соответствия характеров ли- тературных героев — Сюань-цзуна и Ян Гуй-фэй — их реальным историческим про- тотипам. Взгляды Бо Цзюй-и на возрождение подлинных принципов ритуала были неоднократно и подробно изложены им самим14, и преданность этим взглядам так же неоднократно подтверждена; позиция его друга и единомышленника Юань Чжэня в оценке Ян Гуй-фэй и Сюань-цзуна тоже слишком красноречива, чтобы предполагать у этих литераторов недопонимание или иллюзии по поводу предпосылок восстания Ань Лу-шаня. Тем менее логичным кажется на первый взгляд поступок Бо Цзюй-и.
Однако в свете понимания ритуальной силы слова последователями Фу гу15 наме- рение поэта не только оправданно, но и логично: в традиционной китайской культуре
Издревле существовало представление, что сила правильно составленного ритуального текста способна нивелировать прошлые ошибки государя и направить жизнь Поднебес- ной в верное русло (об этой особенности см., например: [10, с. 264]). Восстановление нор- мальной жизни страны, безусловно, не мыслилось без исправления ритуала в отноше- нии правящей фамилии, и поэма Бо Цзюй-и, очевидно, должна рассматриваться именно в этом контексте. Подобно Цао Чжи (曹植, 192–232)16, восхвалявшему своего царствен- ного брата в период усугубления личного разлада между ними, Бо Цзюй-и создает поэму, цель которой — восстановление ритуала по отношению к Сюань-цзуну и Ян Гуй-фэй как его избраннице и, что вполне соответствует конфуцианской традиции, перенос ответственности на нерадивых советников государя и алчных, своекорыстных министров17.
Этому созвучно и то, что одновременно возникает ряд новелл о путешествии в страну бессмертных, в которых Ян Гуй-фэй изображается вполне отстраненно как прекрасная небожительница, утонченная и наделенная множеством талантов, и в этом качестве дан- ный литературный персонаж нередко встречается и в произведениях последующих эпох".
A man's reach should exceed his grasp, or else what's Heaven for?

                                               Robert Browning

Оффлайн antt_on

  • Заслуженный
  • *****
  • Сообщений: 503
  • Карма: 47
Re: Гражданка Ян
« Ответ #11 : 25 Февраля 2016 14:15:51 »
Ой. А ей памятник в Сиане стоит. Как говорится, "посмотрел в интернете". Надеюсь, скульптура выполнена по прижизненной фотографии- сочетание образа порнозвезды с образом девушки с веслом вышло запоминающееся.