Автор Тема: история  (Прочитано 30200 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн elik

  • Заслуженный
  • *****
  • Сообщений: 22222
  • Карма: 80
  • Пол: Мужской
  • Skype: eleke77
Re: история
« Ответ #150 : 13 Марта 2016 11:42:45 »
Книгу китайских ученых "Кыргызская история в китайской письменности" переведут на кыргызский и русские языки
2016-03-12 14:30:30 | Russian.News.Cn

Бишкек, 12 марта /Синьхуа/ — Книгу китайских ученых "Кыргызская история в китайской письменности" переведут на кыргызский и русские языки. Об этом в пятницу сообщили в Государственной дирекции Кыргызстана по подготовке и проведению Года истории и культуры.

Указом президента Кыргызстана в стране 2016-й год объявлен Годом истории и культуры. В целях реализации данного указа правительством Кыргызстана была создана Государственная дирекция по подготовке и проведению Года истории и культуры.

Генеральный директор данного учреждения Султан Раев недавно побывал с рабочим визитом в Китае, где встретился со своими китайскими коллегами, историками и учеными.

В рамках визита состоялась презентация книги за авторством китайских ученых под названием "Кыргызская история в китайской письменности".

"Кыргызская сторона уже начала работу по переводу этого уникального издания на русский и кыргызский языки. Также в этом году планируется проведение совместных научно-практических конференций на территории Кыргызстана с участием ученых из Китая", — говорится в сообщении.

С более подробной версий дайджеста СМИ о Китае можно ознакомится на личной страничке
В Контакте: https://vk.com/eleke74
С мобильной версией Дайджеста СМИ о Поднебесной можно ознакомится в вичате: Е13825133374



Оффлайн elik

  • Заслуженный
  • *****
  • Сообщений: 22222
  • Карма: 80
  • Пол: Мужской
  • Skype: eleke77
Re: история
« Ответ #151 : 18 Марта 2016 18:26:24 »
Хунтайджи и хунвейбины
Мурат Уали

Горящие юрты, визг женщин, плач детей, блеяние угоняемых овец и трупы воинов с торчащим из спины оперением стрел... Считается, что джунгарская армия, как смерч, пронеслась по казахской степи, громя, убивая и сжигая все на своем пути. Эти 1723-25 годы Великого бедствия получили в казахской истории название “Актабан шубырынды”

Миф №1. Внезапность
нападения
В 1722-м закончилась джунгаро-китайская война. К этому времени все противники джунгарского хунтайджи Цеван Рабтана - сибирский губернатор Гагарин, казахский Каип хан и китайский богдыхан Канси - “переселились во дворец вечности”, и у хунтайджи оказались развязаны руки для решения “казахского вопроса” на западе. К сожалению, о нападении джунгар на Казахское ханство в 1723-25 годах нет прямых письменных свидетельств, поэтому существуют разные трактовки событий.
Традиционно считается, что успеху джунгар способствовали внезапность нападения и огромное войско. Эти сведения опубликованы русским этнографом-историком Алексеем Левшиным в 1832 году. Конечно, Левшин не придумал их сам, а записал со слов казахских аксакалов. При всем уважении к казахским преданиям рассказы о внезапности нападения весьма сомнительны (об “огромной” численности джунгарского войска - тоже, но об этом ниже). Никакой логике не поддается, как кочевой народ, живя в перманентном состоянии войны, приспособленный всем укладом жизни к таким “неожиданностям”, мог быть застигнут врасплох нападением многотысячного джунгарского войска? Это же не ночная барымта сотни жигитов. Куда смотрели караулы? Чем занимались батыры? Где были ханы и султаны?
Но все-таки есть косвенные данные, позволяющие выдвинуть более реальную трактовку событий. Откочевка Абулхаир хана на запад - на Иргиз, убийство в конце 1718 года Каип хана, прекращение переписки с Россией. Наверняка, это отголоски большой ссоры казахских ханов и султанов после неудачи на Аягозе. В этом же ключе можно трактовать доклады русского посла в Бухаре Беневини о том, что “все дженерально между собой драки имеют”. Все эти факты в совокупности с некоторыми казахскими легендами свидетельствуют о том, что в Казахском ханстве царили разброд и шатания. Абулхаир хан вынужден был откочевать из дельты Сырдарьи, где господствовали представители враждебной ему султанской группировки Орта жуза, на северо-запад в сторону Эмбы и Иргиза. Там он начал свою местную войну с волжскими калмыками. Видимо, после смерти Каип хана усилилась вражда между группировками чингизидов за власть. Нет врагов страшнее родственников. В результате казахская элита “белая кость” погрязла в ссорах, ханство ослабело и фактически распалось.
Подробности казахской междоусобицы неизвестны. Возможно, она и была из-за претензий нескольких ханов на звание старшего хана. Но в данном случае это не так важно. Важно то, что большинство казахских ханов - Абулхаир, Самеке, Кушук, Турсун, Жолбарс, султаны Барак и Абильмамбет - находились в состоянии вражды. Каип хан стал жертвой этой вражды, а Цеван Рабтан воспользовался расколом Казахского ханства. Отдельные султаны и батыры, конечно, собирали ополчение и героически сражались с джунгарами, но переломить ход джунгарского наступления они не могли. Джунгары их били по одиночке.
Очевидно, что все эти “внезапности” и огромное “семиглавое джунгарское войско” - позднейшие выдумки, миф, созданный для оправдания поражений. На самом деле успех джунгар был обеспечен не внезапностью нападения, а междоусобицами в Казахском ханстве. Причины поражений были чисто внутренними - раскол ханства, разлад и ссоры казахских ханов и султанов, неорганизованность войск. Организованного сопротивления казахи оказать не смогли и лишь бежали, бросая скот и имущество.


 
Миф №2. Зверства
джунгар
Считается, что Актабан шубырынды стал великой трагедией казахского народа. Джунгарская армия, как смерч, пронеслась по казахской степи, громя, убивая и сжигая все на своем пути. Вполне вероятно, что случаи насилия и жестокости были. Но это не носило массового характера. Даже в самом названии “Актабан шубырынды” заложен смысл происходившего. Не уничтожение или гибель, что выражалось бы словами “апат” или “кырылѕан”, а бегство и бродяжничество - “шџбырынды”.
Все-таки главной целью всех кочевников при набегах, в том числе и джунгар, и казахов, была добыча. Ради добычи собиралось войско, ради нее воины терпели лишения и трудности похода, ради нее они рисковали жизнями в боях. А такой добычей для кочевника было все: скот, имущество, пленники, пастбища. Все это имело свою ценность в кочевом хозяйстве, и уничтожать ее было бы глупо. Конечно, главная добыча - скот. Его делили и прибавляли к своим стадам, юрты и другое имущество использовали по назначению, пленницы становились женами и служанками, дети пасли скот, пастбища также делили между родами. Самую опасную добычу - мужчин-пленников - можно было продать или получить за них выкуп от родственников. Их убивали только в крайних случаях: воинов в бою, кровных врагов из мести, при попытке к сопротивлению или бегству. Актабан шубырынды, безусловно, был трагедией, но бедствия казахов не в катастрофической убыли населения, а в потере скота и пастбищ. Обездоленные люди через Каратау и Туркестан брели пешком до побеления пяток на Тургай или в Маверанахр. При набегах кочевников друг на друга в немотивированной жестокости и массовых убийствах не было никакого смысла. Ни один, как говорят историки, аутентичный письменный источник не обвиняет ни казахов, ни джунгар в кровожадности. Эффектные кадры в казахстанских кинофильмах о поджогах юрт и убийствах детей являются сильным преувеличением. А представления о массовых зверствах джунгар являются таким же мифом, как и внезапность нападения. У страха глаза велики. Это давно известный феномен мифологизации сознания. Победивший враг трансформируется в народном сознании в жестокого и коварного семиглавого хищника, а побежденный враг представляется овечкой для заклания. Тем не менее внушительные цифры потерь населения, запущенные казахским поэтом и этнографом Шакаримом Кудайбердыулы, с тех пор кочуют из книги в книгу. Если бы было уничтожено, как он утверждает, три пятых населения Казахского ханства или даже половина, то по законам демографии мы уже исчезли бы с лица земли. Однако, наоборот, казахи к концу XVIII века стали самым многочисленным народом региона и широко расселились в Сарыарке, в Западном и Восточном Казахстане от Жаика до Иртыша.

Миф №3. Семь голов
джунгарского
хищника
Пожалуй, самый одиозный казахский миф - о семи джунгарских туменах. Называются даже имена их семи командиров, а семь туменов становятся 70 тысячами воинов, которые безжалостно растаптывают казахские степи. При этом джунгарское наступление начинается на Алтае, Иртыше, Иссык-Куле, то есть не на западных джунгарских границах XVIII века, а на современных юго-восточных границах Казахстана.
В 1720-х годах восточными границами Казахского ханства были не Иртыш и Алтай, а южными - не Иссык-Куль. Как следует из известной историкам карты Рената и географических данных, западные рубежи Джунгарии в Жетысу проходили от западного берега Балхаша через Чу, по реке Курагаты, огибали с запада Киргизский Алатау и через Талас уходили в Ферганскую долину. В Сарыарке эти рубежи проходили севернее Балхаша по рекам Баканасу и Шидерты, затем севернее Экибастуза до Иртыша. Что касается командиров семи туменов, то на самом деле некоторые из указанных командиров тогда, в 1723 году, даже не родились! Например, сыновья Галдан Церена, якобы командующие 4-м и 5-м туменами, Цэван Дорджи и Лама Дорджи родились в 1732 и 1726 годах соответственно! Командующий 3-м туменом Амирсана родился в 1722 году и был годовалым ребенком! Главнокомандующий джунгарских войск Шона Даба (Шоно Лаузан) был не братом, а младшим сыном Цэван Рабтана. Из исторических источников хорошо известно, что войско в 70 тысяч воинов джунгары никогда не собирали даже в тяжелых битвах с регулярной армией Китая. Тем не менее утка-миф о “семи туменах” вполне серьезно изложена в академических изданиях.
Откуда же появилась эта “утка”? Ни один из профессиональных историков не смог мне ответить на этот вопрос. Или не захотел. И лишь в романе Ильяса Есенберлина “Отчаяние”, посвященном периоду Актабан шубырынды, нашелся ответ. Вот там черным по белому и написано про “семь голов джунгарского дракона, как нож в масло, вошедших в тело страны”, и перечисляются имена не родившихся и годовалого полководцев! Разумеется, для романа исторические неточности и ошибки допустимы. Иногда они даже могут быть сделаны специально для зигзага сюжета или усиления художественного эффекта... Но удивляет другое. Неужели наши историки черпают сведения в советских исторических романах?
alt
Памятник Райымбеку - легендарному батыру, борцу за свободу казахов от джунгарских захватчиков, Алматы

Миф №4. О китайской
помощи Джунгарии
В том же романе “Отчаяние” Есенберлин пишет про “китайские арсеналы, открывшиеся для контайчи”, про “маньчжуро-китайских советников, появившихся в джунгарских войсках”, про то, как китайцы “специально снабжали джунгар огнестрельным оружием, натравливали на казахов” и “бросали джунгарскому тигру кусок чужого мяса (казахского) за этими горами (за Алтаем)”. Конечно, образно, но неверно. Никаких исторических документов, подтверждающих такой ход событий, нет. Более того, это противоречит историческим фактам и здравому смыслу.
В 1960 - 1970-е годы в Китае - разгул “культурной революции” и бесчинств хунвейбинов. Претендуя на советские территории на Дальнем Востоке и в Казахстане, хунвейбины требуют ревизии русско-китайских договоров о границе XIX века. В Китае раздувается массовая истерия ненависти к СССР и изливаются потоки пропаганды. В прессе публикуют карты XVIII века, где границы империи Цин достигают Балхаша и междуречья Чу и Таласа, то есть совпадают с западными границами бывшей Джунгарии. В 1969 году хунвейбины вместе с китайскими пограничниками развязывают военные действия за остров Даманский на Амуре, а затем в районе озера Жаланаш в Восточном Казахстане. С советской стороны на границу перебрасывают войска, танки и реактивные залповые установки типа “Град”. Весь мир ждал войны между соседними коммунистическими режимами. Но настоящей войны между СССР и КНР не произошло. Оказалось, что пропаганда сильнее войны. С обеих сторон мобилизовали не столько войска, сколько историков, публицистов и писателей для борьбы на идеологическом фронте. Вот среди них развернулась “война историй”, то есть кто правдоподобнее фальсифицирует историю XVIII и XIX веков о казахо-джунгаро-китайских отношениях. В этой войне реальная история Джунгарии и ее территория беззастенчиво замалчивались и искажались с обеих сторон. Советская пресса утверждала незыблемость границ, громила “маоистов”, разоблачала антинародные действия хунвейбинов и оправдывала “простой китайский народ”. В ответ китайские журналы публиковали статьи под типичным названием “Ложью историю не извратить: отповедь бесстыдной клевете советских ревизионистов, разнузданно перекраивающих историю китайской Джунгарии”. Для советских людей идеологически правильно было представлять Джунгарию незначительным государством и китайским вассалом, располагавшимся за границами современного Казахстана.
На самом деле джунгаро-китайские отношения были совсем другими. Джунгария была не вассалом, а заклятым врагом Китая. Ойраты всегда были как заноза в ягодице - не смертельно, но сидеть некомфортно. А с образованием сильного централизованного джунгарского государства и первой войны Галдана Бошокту хана с богдыханом Канси заноза впилась еще сильнее. Китайцы очень хотели от нее избавиться, изворачивались, отщипывая кусочки, царапали кожу, но долго не могли вытащить целиком. С начала XVIII века между джунгарами и китайцами периодически происходили пограничные инциденты и вооруженные нападения. Богдыханы провоцировали в Джунгарии междоусобицы и требовали от военных разработки планов быстрого и окончательного покорения соседней страны. Казахский китаевед Клара Хафизова разыскала и перевела из китайских источников любопытный документ о тендере между китайскими полководцами о том, как победить джунгар. Оказывается, весной 1722 года богдыхан Канси велел каждому из своих полководцев сделать анализ слабых и сильных сторон джунгар, составить план войны и представить ему на рассмотрение. Из этих докладов наибольший интерес представляли предложения генерала Арана. В своем докладе генерал тщательно проанализировал военную тактику кочевников, вытекающую из образа их жизни и способов хозяйствования. С другой стороны, он отметил все преимущества военного дела в Цинской империи и выделил пять основных условий, ведущих к поражению их противников. В заключение Арана первым делом предложил захватить Илийскую долину, где находилась главная ставка джунгарского хунтайджи. Поход на джунгар он советовал осуществить тремя колоннами войск по 10-15 тысяч воинов и предлагал для них конкретные маршруты. Доклад генерала и план похода понравились Канси. Но начало похода было отложено богдыханом на год. А в конце 1722 года, к счастью джунгар, грозный повелитель Поднебесной скончался.
При таком раскладе сил со стороны Китая открывать свои арсеналы главному врагу, снабжать его самым современным на то время огнестрельным оружием, посылать военных советников и рисковать своим мягким местом - противоречит здравому смыслу и известным фактам. Китайские богдыханы не были настолько глупы, а джунгарские хунтайджи никогда не были вассалами Китая и не плясали под китайскую дудочку. Это их впоследствии и сгубило. План генерала Арана был реализован внуком Канси богдыханом Цяньлунем.

http://np.kz/research/19260-huntaydzhi-i-hunveybiny.html

С более подробной версий дайджеста СМИ о Китае можно ознакомится на личной страничке
В Контакте: https://vk.com/eleke74
С мобильной версией Дайджеста СМИ о Поднебесной можно ознакомится в вичате: Е13825133374

Оффлайн elik

  • Заслуженный
  • *****
  • Сообщений: 22222
  • Карма: 80
  • Пол: Мужской
  • Skype: eleke77
Re: история
« Ответ #152 : 06 Апреля 2016 14:54:47 »
"Малая банда четырех" против Дэн Сяопина. Борьба за власть в Китае (история), - К.Кокарев
08:16 06.04.2016
 
9 сентября 1976 года скончался Мао Цзэдун. "Шанхайские радикалы" из "Банды четырех" - Цзян Цин, Чжан Чуньцяо, Ван Хунвэнь, Яо Вэньюань - готовили захват власти и распределение между собой высших партийно-государственных постов. Эти планы, неизбежно сопряженные с рецидивом Культурной революции и масштабным кровопролитием, отторгались обществом и большей частью правящей бюрократии. 6 октября 1976 года члены "Банды четырех" были арестованы. Преемником Мао Цзэдуна на высшем посту председателя ЦК КПК стал министр общественной безопасности КНР Хуа Гофэн.

Ван Дунсин, У Дэ, Чэнь Силянь и Цзи Дэнкуй сыграли важную роль в разгроме "Банды четырех". Аресты производились подчиненным Ван Дунсину "Отрядом 8341", Чэнь Силянь и У Дэ контролировали обстановку в Пекине, Цзи Дэнкуй обеспечивал лояльность партийного и правительственного аппарата. Эти деятели закономерно составили ближайшее окружение Хуа Гофэна.

Хуа Гофэн и его сторонники были противниками радикализма группировки Цзян Цин. В то же время они выступали за сохранение маоистского режима, сложившегося к середине 1970-х годов. Эта позиция противоречила реформаторским планам Дэн Сяопина. Между тем, в середине 1977 года Дэн Сяопин занял пост заместителя председателя ЦК и быстро приобрел решающее влияние в партийном руководстве.

18-22 декабря 1978 года в Пекине состоялся III пленум ЦК КПК. Пленум концептуально утвердил программу "реформ и открытости", внесенную Дэн Сяопином. Были подтверждены решения ноябрьской конференции КПК, реабилитировавшей сотни жертв "Культурной революции" (среди них генералы Пэн Дэхуай, Хуан Кэшэн, Дэн Хуа, устранение которых обеспечило возвышение Чэнь Силяня). Особо произведена официальная переоценка апрельских событий 1976 года на площади Тяньаньмэнь - вместо "контрреволюционного инцидента" они стали называться "полностью оправданным выступлением масс". Это было сильным ударом по позициям У Дэ (как мэр Пекина он был организатором разгона демонстрации), Чэнь Силяня (командовал войсками Пекинского гарнизона, привлеченными к разгону) и самого Хуа Гофэна (занимавшего тогда пост министра общественной безопасности, то есть руководителя полицейских сил).

Ван Дунсин, У Дэ, Цзи Дэнкуй и Чэнь Силянь критиковались на пленуме персонально. Ван Дунсин был отстранен от командования "Отрядом 8341", снят с руководства Главным управлением ЦК КПК и Центральным бюро безопасности КПК. У Дэ оставил посты мэра Пекина и секретаря столичной парторганизации КПК. Формально Ван Дунсин оставался заместителем председателя ЦК, У Дэ - членом Политбюро, Цзи Дэнкуй - вице-премьером, Чэнь Силянь - вице-премьером и командующим округом. Однако их позиции - как и самого Хуа Гофэна - были необратимо подорваны. Именно с этого времени появилось выражение "Малая банда четырех".

На V пленуме ЦК КПК в феврале 1980 года "Малая банда четырех" подверглась уничтожающей критике за "ультралевые тенденции". Им предъявлялись связи с Цзян Цин, Кан Шэном, Се Фучжи, участие в репрессиях "Культурной революции", причастность к расправе над Лю Шаоци. С подачи Дэн Сяопина тон атаке задал Чэнь Юнь: "После устранения Линь Бяо и „Банды четырех" идеологическая борьба с ультралевой тенденцией не окончена, проблемы сохраняются… Такие товарищи, как Ван Дунсин, Цзи Дэнкуй, Чэнь Силянь, У Дэ, остаются в Политбюро, и это делает образ партии крайне неблагоприятным".

Ван Дунсин и Чэнь Силянь понимали, что вопрос предрешен, признавали "ошибки" и заявляли о готовности к отставке. Цзи Дэнкуй и У Дэ пытались осторожно возражать, но неохотно соглашались с обвинениями и требованиями отставки.

По итогам пленума все четверо были сняты с партийных и правительственных постов. Ван Дунсин некоторое время оставался членом ЦК, У Дэ и Чэнь Силянь состояли в Центральной комиссии советников КПК. Но никаким политическим влиянием члены "четверки" более не обладали.

Устранение "Малой банды четырех" явилось важным этапом в консолидации власти Дэн Сяопина и реализации его реформ.

Кокарев К.А.

Источник - ЦентрАзия

С более подробной версий дайджеста СМИ о Китае можно ознакомится на личной страничке
В Контакте: https://vk.com/eleke74
С мобильной версией Дайджеста СМИ о Поднебесной можно ознакомится в вичате: Е13825133374

Оффлайн elik

  • Заслуженный
  • *****
  • Сообщений: 22222
  • Карма: 80
  • Пол: Мужской
  • Skype: eleke77
Re: история
« Ответ #153 : 18 Мая 2016 17:10:45 »
Китайско-Вьетнамская война 1979 г., - К.Кокарев
09:19 18.05.2016

Китай и Вьетнам традиционно враждовали друг с другом. После тысячелетнего китайского владычества в X веке н. э. Вьетнам сумел обрести независимость, однако в дальнейшем между государствами имели место еще несколько конфликтов. В конце XIX и первой половине XX века Китай и Вьетнам были в некоторой степени объединены борьбой против европейского колониализма, а затем - коммунистической идеологией. В период Второй мировой войны, когда деятельность коммунистов была объявлена во Франции (чьей колонией в то время являлся Индокитай) вне закона, будущий основатель современного вьетнамского государства Хо Ши Мин и другие активисты вьетнамской коммунистической партии нашли прибежище на территории Китая.

Китай оказал существенную поддержку Вьетминю в его вооруженной борьбе с Францией, в результате которой Вьетнам вновь получил независимость. Значительная военная (включая отправку инженерных и зенитных соединений) и экономическая помощь была оказана и коммунистическому Северному Вьетнаму в период Вьетнамской войны.

После победы вьетнамских коммунистов в 1975 году и воссоединения двух частей Вьетнама политика Китая по отношению к своему южному соседу стала меняться. Китайское руководство было объективно не заинтересовано в появлении у своих границ сильного государства, да еще и просоветски ориентированного. Советско-китайский раскол в немалой степени определял внешнюю политику Китая. Характерным примером столкновения китайской и советской "сфер влияния" послужили события в Камбодже, где в 1975 году к власти пришли "красные кхмеры" во главе с Пол Потом, избравшие Китай своим единственным внешнеполитическим союзником. Помимо организации социальных экспериментов внутри государства "красные кхмеры" начали устраивать пограничные провокации против Вьетнама, которые в конце концов привели к возникновению перманентной войны. От их действий страдала как вьетнамская община в Камбодже, так и вьетнамцы, жившие в граничащих с Камбоджей областях. После ряда ограниченных военных операций руководство Вьетнама пришло к выводу о необходимости действовать более решительно. В ноябре 1978 года Вьетнам заключил долговременный договор о дружбе и сотрудничестве с СССР. Вскоре после этого вьетнамская армия начала полномасштабную интервенцию в Камбоджу, результатом которой стали свержение Пол Пота и приход к власти Хенг Самрина, готового сотрудничать с Вьетнамом.

Китай был очень обеспокоен камбоджийскими событиями. Во-первых, имел место факт свержения дружественного ему режима. Во-вторых, подписание советско-вьетнамского договора и оккупация вьетнамской армией Камбоджи (равно как произошедший несколько ранее захват власти в Афганистане партией НДПА, также просоветски ориентированной) привели к росту влияния СССР в регионе. У китайского руководства вполне могло сложиться впечатление, что Советский Союз постепенно окружает Китай цепочкой своих стран-сателлитов. В качестве ответа было решено провести ограниченную военную операцию, которая позволила бы ослабить давление вьетнамских войск на "красных кхмеров" в Камбодже, а также достичь некоторых других целей (анализ предполагаемых военных и политических целей Китая в этой войне см. ниже). Следует также отметить, что за полтора месяца до войны, 1 января 1979 года, Китай установил дипломатические отношения с США.

В 1975 году состоялся визит Генерального секретаря КПВ Ле Зуана в Москву, в ходе которого было опубликовано совместное заявление о "нерушимой дружбе между двумя странами и укреплении единства социалистического лагеря". После повторного посещения Ле Зуаном СССР в 1977 году Вьетнам был принят (в 1978 году) в СЭВ, находящийся под советским контролем. В 1978 году Ле Зуан снова посетил СССР, где подписал договор о военной взаимопомощи, а также шесть других соглашений. По этим договоренностям СССР получал право на создание военно-морских и военно-воздушных баз во Вьетнаме. Также декларировалось создание просоветски ориентированной системы коллективной азиатской безопасности. Все эти действия приводили к созданию стратегических советских клещей с севера и юга КНР.

Результатом советско-вьетнамского сотрудничества стала внезапная постановка Вьетнамом вопросов о вьетнамо-китайской границе. У Вьетнама появились претензии по разграничению Тонкинского залива, при этом Вьетнам потребовал себе ⅔ морской акватории залива. Вьетнамом была произведена оккупация нескольких островов из группы Парасельских и Спратли, которые руководство КНР считало китайскими, а также предъявлены территориальные претензии на остальные острова. Инициировались бесконечные пограничные споры, приводившие к конфликтам на сухопутной границе.

Одновременно, в нарушение ранее достигнутых договоренностей, Вьетнам выдвинул требование к проживавшим в бывшем Южном Вьетнаме гражданам КНР об отказе их от китайского гражданства. Началась кампания по выдавливанию этнических китайцев с территории Вьетнама, в результате которой сотни тысяч людей вынуждены были бежать из Южного Вьетнама в сопредельные страны региона. Многие из них, спасая свои жизни, покидали Вьетнам на неприспособленных для продолжительного плавания плавсредствах. На севере Вьетнама проводилась кампания по "чистке границы" от традиционно проживающих там выходцев из Китая. Все эти меры привели к тому, что до конца 1978 года из Вьетнама было изгнано более 280 тыс. чел.

После подписания советско-вьетнамского договора, 25 декабря 1978 года, Вьетнам ввел войска в Камбоджу для свержения прокитайского правительства "красных кхмеров". В это же время на китайско-вьетнамской границе с 1974 года продолжались взаимные провокации, которые становились все более кровопролитными. К февралю 1979 года количество вооруженных провокаций достигло 3535 случаев. По данным китайской стороны, только с августа 1978 года по февраль 1979 года со стороны Вьетнама было произведено 705 случаев нарушения границы, в спровоцированных конфликтах было убито более 300 китайских пограничников и жителей приграничных районов.

МИД КНР 18 января, 10 и 16 февраля 1979 года сделал три последовательных заявления с требованиями прекратить провокации на границе. Власти Вьетнама проигнорировали заявления китайского МИД.

После подписания в ноябре договора о взаимопомощи между СССР и Вьетнамом, 7 декабря 1978 года в Центральном военном совете КНР прошло совещание по выработке стратегии действий в создавшемся положении. Дэн Сяопин, заместитель председателя Центрального военного совета, был назначен командующим восточной части приграничного с Вьетнамом Гуанси-Чжуанского автономного района. Было принято решение о переброске дополнительных войск к границе с Вьетнамом.

8 декабря 1978 года Центральный военный совет выпустил распоряжение о приведении в повышенную боевую готовность приграничных с СССР и Монголией военных округов: Шэньянского, Пекинского, Ланьчжоуского (провинция Гансу), Синьцзянского. Армии указанных округов должны были скрытно рассредоточиться для исключения уничтожения в местах постоянной дислокации. Распоряжение показывает, что китайское руководство ожидало основной ответный удар в предстоящей операции со стороны СССР. Вьетнамский театр военных действий, в случае вступления СССР в войну, рассматривался как второстепенный.

К утру 8 января Гуанчжоуский военный округ закончил оперативное развертывание группы войск. Также было закончено сосредоточение дополнительных войск в провинции Юньнань.

17 февраля, в 4:30 утра, китайские войска получили приказ о наступлении. В это же время часть самолетов ВВС были отправлены на патрулирование в Тонкинский залив для защиты китайских нефтяных платформ.

В начале 1979 года на китайско-вьетнамской границе постоянно происходили вооруженные инциденты, провоцируемые, по утверждению вьетнамцев, китайской стороной. Подготовка к войне продолжалась несколько месяцев. Окончательное решение о начале боевых действий Политбюро ЦК КПК приняло 9 февраля. У границы с Вьетнамом были сосредоточены внушительные силы (по советским данным): 44 дивизии общей численностью 600 тыс. чел. личного состава. Однако из этой группировки на территорию Вьетнама вторглись лишь 250 тыс. военнослужащих. С вьетнамской стороны им противостояли войска общей численностью до 100 тыс. чел., причем в первой линии обороны у вьетнамцев находились только пограничные войска и подразделения народного ополчения. Регулярные части Вьетнамской народной армии (ВНА) располагались во второй линии для защиты района Ханоя и Хайфона, но в ходе войны некоторые из них были выдвинуты к границе и приняли участие в боях. Численное превосходство китайцев в некоторой степени компенсировалось тем, что многие вьетнамские ополченцы и военнослужащие уже имели боевой опыт.

За несколько дней до начала войны глава КНР Дэн Сяопин сделал свое известное заявление о том, что Китай собирается преподать урок Вьетнаму. Ранним утром 17 февраля 1979 года после артиллерийской подготовки Народно-освободительная армия Китая (НОАК) начала вторжение в северные провинции Вьетнама. Они сразу же встретили ожесточенное сопротивление пограничников и ополченцев. Вторжение происходило по нескольким направлениям. Основными были: лаокайское, каобанское (от водопада Дэтянь) и лангшонское. В целом же боевые действия шли почти по всей линии вьетнамо-китайской границы. За первые три дня войны китайцам удалось захватить провинциальный центр Лаокай и продвинуться в некоторых местах на 15 км вглубь территории Вьетнама. Однако после этого темп наступления резко снизился. После ввода в бой подкреплений и ценой тяжелых потерь НОАК к концу февраля захватила еще один провинциальный центр - Каобанг. Кульминация вторжения наступила 4 марта, когда после ожесточенных боев был захвачен Лангшон, откуда китайским войскам открывалась дорога на Ханой. О степени озабоченности вьетнамцев падением Лангшона говорит тот факт, что 5 марта во Вьетнаме была объявлена всеобщая мобилизация. Но в тот же день Китай официально объявил о прекращении наступления и начале вывода войск. Несмотря на это, бои продолжались до завершения вывода китайских войск с территории Вьетнама, произошедшего, по китайским данным, 16 марта.

Характерной и весьма необычной чертой китайско-вьетнамской войны стало то, что она оказалась сухопутной. Обе стороны по различным причинам практически не использовали боевую авиацию и военно-морской флот.

Корабли Тихоокеанского флота СССР с лета 1978 года находились в районе Южно-китайского и Восточно-китайского морей, где проводили учения. К началу 1979 года в Южно-Китайском море была сконцентрирована крупная эскадра, в составе которой к 20 февраля насчитывалось 13 крупных военных кораблей. Советский флот также использовал в этом районе бывшую военно-морскую базу США Камрань.

К концу февраля - началу марта 1979 года эскадра получила подкрепление и уже состояла из 30 надводных кораблей, в том числе - КРУ "Адмирал Сенявин" (проект 68-бис), РКР "Адмирал Фокин" (проект 58), РКР "Владивосток" (проект 1134), БПК "Василий Чапаев" (проект 1134А), "Способный" и "Строгий" (пр. 61), "Возбужденный" (проект 56), СКР "Разящий" (пр. 1135) и другие. Кроме того, в операции принимало участие неуточненное количество советских дизельных подводных лодок. Они прибыли из следующих дальневосточных баз: Улисса, Конюшки, Авангард, Ракушка, Совгавань, Магадан и Бичева.

Часть подлодок, оставаясь в надводном положении, создали видимый защитный кордон перед входом в Тонкинский залив, таким образом заблокировав его для судов других государств. Как отмечают очевидцы-участники, дежурившее поблизости авианосное ударное соединение Тихоокеанского флота США во главе с авианосцем "Constellation" (CV-64), не пытались преодолеть этот барьер и войти в залив. А 6 марта "Constellation" с эскортом вообще покинул зону Южно-китайского моря.

В течение конфликта в порт Хайфон постоянно прибывали и разгружались транспортные суда СССР, а также стран, союзных по Варшавскому договору, - ГДР, Болгарии и других.

После завершения боевых действий обе стороны обнародовали оценки потерь друг друга, однако эти цифры значительно превышают оценки независимых источников и могут быть завышенными в пропагандистских целях. Так, вьетнамской стороной было заявлено, что потери китайцев составили 62,5 тыс. чел. убитыми (по другому источнику - убитыми и ранеными; убитых было заявлено 26 тыс. чел.).

Китайские потери. Современный китайский исследователь, ссылаясь на китайские источники, сообщает о 22 тыс. убитых и раненых; эта оценка практически совпадает с той, которую дал заместитель начальника штаба НОАК после окончания войны.

Вьетнамские потери. Официальные вьетнамские данные о понесенных потерях неизвестны. По оценке современного китайского исследователя они составили около 20 тыс. чел. убитыми и ранеными; это наименьшая оценка среди всех, встречающихся в источниках, и заметно ниже цифры, объявленной в свое время Китаем.

Данные независимых источников. По мнению американского автора Майкла Клодфельтера, с обеих сторон погибло по 20 тыс. чел. (то есть в общей сложности 40 тыс. чел.). Эти цифры, вероятно, несколько завышены - согласно оценке Стокгольмского института исследования проблем мира (SIPRI) всего в войне погибло около 30 тыс. чел.

Обе стороны объявили о своей победе в войне. Вьетнам заявил (его точка зрения была поддержана советскими источниками), что успешно отразил китайскую агрессию, нанеся противнику тяжелые потери. Ряд западных исследователей также высказывал мнение, что война для Китая оказалась провальной. В то же время существуют и другие оценки.

Основная сложность при попытке подведения итогов китайско-вьетнамской войны заключается в том, что политические цели китайского руководства в ней до сих пор неясны. Ситуация с военными целями проще - по свидетельству пленных китайских солдат, их было три:

1) захватить в короткие сроки значительную часть территории Вьетнама, включая провинциальные центры Лаокай, Каобанг, Лангшон;

2) нанести противнику максимальные потери, подорвав его обороноспособность;

3) нанести Вьетнаму максимальный экономический ущерб.

С этими свидетельствами перекликается мнение индийского исследователя полковника Бакши, указывающего, что Китай вел ограниченную войну, в рамках которой намеревался захватить приграничные территории и тем самым заставить Вьетнам ввести в бой свои основные силы, которые и планировалось уничтожить.

Военный успех Китая был частичным. Намеченные провинциальные центры и приграничные территории были захвачены, но на это ушло гораздо больше времени, чем ожидалось. Всем промышленным и хозяйственным объектам Вьетнама на этих территориях был нанесен крупный ущерб. Но основную тяжесть боевых действий вынесло на себе вьетнамское ополчение, - основные силы ВНА использовались ограниченно. В этом китайские планы потерпели неудачу. Собственные потери НОАК, вне зависимости от разницы в оценках, оказались довольно большими. Война продемонстрировала слабость и отсталость НОАК, все еще придерживавшейся концепции "народной войны" Мао Цзэдуна. Выявилась слабая подготовка командного состава, низкая мобильность частей (вследствие слабой оснащенности транспортными средствами и больших проблем с тыловым снабжением), отсутствие современного вооружения и средств связи. Существует мнение, что одной из целей Дэн Сяопина, выступавшего за модернизацию китайской армии, было продемонстрировать более консервативной части китайского руководства невозможность ведения современной войны старыми методами. Действительно, вскоре после войны началась глубокая модернизация НОАК. Впрочем, вьетнамская армия также продемонстрировала свои недостатки, в частности, безынициативность и недостаточную подготовленность своего командования.

В ходе боевых действий выявилось неумение командования ВНА (Вьетнамской народной армии) организовать оборону важных направлений для отражения наступления крупных сил противника, отсутствие необходимых навыков в использовании танков, артиллерии и организации их взаимодействия с пехотой.

Это привело к тому, что, например, в районе Каобанга попала в окружение вьетнамская 346-я пехотная дивизия. Полк реактивной артиллерии (РСЗО БМ-21 "Град"), находившийся в резерве, был выведен на боевые позиции лишь 5 марта и не смог принять участие в боевых действиях.

Попытка Китая своим нападением на Вьетнам ослабить военное давление на "красных кхмеров" оказалась не слишком удачной. Хотя ВНА действительно начала переброску одного армейского корпуса из Камбоджи, в долгосрочном плане это вряд ли оказало какое-либо влияние на ход боевых действий против сторонников Пол Пота.

Однако истинная цель Китая в войне 1979 года была, вероятно, не связана с Камбоджей. По мнению западного исследователя Брюса Эллемана, вторжение во Вьетнам было своего рода "пробным камнем" для китайского руководства. Эллеман полагает, что Китай, почувствовав слабость советских лидеров (ту самую слабость и нерешительность во внешней политике, которая, как отмечает Эллеман, является одной из причин распада Советского Союза), решил проверить, сумеет ли безнаказанно напасть на близкого союзника СССР.

В период китайско-вьетнамской войны части Советской Армии на Дальнем Востоке и в Монголии были приведены в полную боевую готовность, однако СССР ограничился осуждением китайской агрессии и военными поставками Вьетнаму. В этом плане война была удачной для китайского руководства, увидевшего в советских действиях подтверждение своих подозрений о неготовности СССР использовать силу для защиты внешнеполитических интересов (а имеются данные, что НОАК была развернута вдоль советско-китайской границы на случай возможной советской атаки). После этого в апреле 1979 года Китай уже без опаски объявил об отказе от советско-китайского договора о дружбе, союзе и взаимной помощи. Этот договор был подписан в феврале 1950 года и формально продолжал действовать даже на пике конфронтации между двумя странами во время пограничного конфликта на острове Даманском. Советская сторона в 1970-х годах периодически пыталась предложить Китаю заключить новый договор. Договор был заключен сроком на 30 лет (то есть до 1980 года), и если бы в последний год его действий ни одна из сторон не заявила о своем отказе от него, то он автоматически продлевался на пять лет. Этого не случилось. Примечательно, что вторжение Китая во Вьетнам началось буквально через два дня после того, как договор вступил в последний год своего действия.

После окончания войны отношения между Китаем и Вьетнамом еще около десятилетия оставались напряженными. На границе постоянно происходили вооруженные столкновения (июнь 1980, май 1981, апрель 1983, апрель 1984, июнь 1985 и декабрь 1986 - январь 1987), временами выливавшиеся в настоящий пограничный конфликт (в 1984 году). Последнее вооруженное столкновение между странами произошло в марте 1988 года.

Автор:
Константин Анатольевич КОКАРЕВ - первый заместитель директора РИСИ, доктор исторических наук

Источник - ЦентрАзия

С более подробной версий дайджеста СМИ о Китае можно ознакомится на личной страничке
В Контакте: https://vk.com/eleke74
С мобильной версией Дайджеста СМИ о Поднебесной можно ознакомится в вичате: Е13825133374


Оффлайн elik

  • Заслуженный
  • *****
  • Сообщений: 22222
  • Карма: 80
  • Пол: Мужской
  • Skype: eleke77
Re: история
« Ответ #154 : 27 Мая 2016 23:56:01 »
Оккупация Монголии Китаем (1919-20 гг.), - К.Кокарев
00:18 26.05.2016

Во второй половине 1911 года череда событий как в самой Внешней Монголии, так и во всей остальной империи Цин (Синьхайская революция) привели к провозглашению независимости Монголии, поддержанному Российской империей. В стране установилась теократическая монархия во главе с Богдо-ханом. В 1915 году по трехстороннему Кяхтинскому соглашению Внешняя Монголия признала сюзеренитет Китайской республики на правах автономии; прежняя имперская ассимиляционистская политика Китая в отношении монголов отменялась; наместники Китая располагались в Урге (ургинским наместником стал Чэнь И), а также в Кобдо и Улясутае. Ввод китайских войск, за исключением консульского конвоя в 50 человек, запрещался. Чэнь И в надлежащих случаях осуществлял функции верховной власти в Монголии от имени пекинского правительства.

Гражданская война в России ослабила русское влияние в Монголии, и уже в 1918 году в Ургу по просьбе части членов монгольского руководства прибыл небольшой китайский корпус. Часть монгольской знати, недовольная богдо-ханским правительством, все больше симпатизировала возвращению прямого китайского управления Халхой.

Полномасштабное вторжение в Монголию было замыслом премьер-министра Китайский республики, члена аньхойской клики Дуань Цижуя, который, втянув Китай в Первую мировую войну, получил ряд крупных займов от Японской империи на реорганизацию армии. Займы, полученные помимо военного министерства и контролировавшиеся лично им как директором Бюро по вопросам участия в войне, был потрачены на создание армии, так и не принявшей участия в боевых действиях за границей. По окончании войны политические противники Дуаня потребовали расформирования новой армии, опасаясь ее использования Дуанем против них; и применение новой армии Дуань определил как поход в Монголию с целью ликвидации ее независимости. Этим актом Дуань Цижуй намеревался восстановить собственную репутацию патриота, пошатнувшуюся после уступки Шаньдуна Японии на Парижской мирной конференции.

В период 1918-1919 годов Чэнь И вел курс на сохранение статус-кво. Он "подтвердил" ханский статус Богдо-гэгэна и все его указы, изданные с 1911 года, даровал ему титулы "Наставника Президента Соединенного государства" и "Владыки желтой веры внешней Монголии" и выделил ему и его жене Цэндийн Дондогдулам по 30 тыс. лян казенного содержания. Исполнительная власть в стране поручалась избираемому князьями из своей среды премьер-министру, кабинету министров и двум законодательным палатам.

К лету 1919 года среди некоторых князей, министров и высших лам Внешней Монголии возобладало настроение отказа от автономии. Эти настроения усилились после смерти в феврале 1919 года председателя совета министров Сайн-Нойон-хана Намнансурэна (предположительно, отравлен сторонниками усиления власти духовенства); расколол национальную элиту и вопрос о его преемнике. Кроме того, численность не плативших государственные налоги шабинаров (аратов Богдо-хана) увеличивалась за счет населения хошунов, управляемых князьями, в результате чего они теряли своих налогоплательщиков, и к 1919 году составили четверть всего населения Внешней Монголии. Активными сторонниками отмены автономии были министр иностранных дел Цэрэндорж, князья Ширнин-Дамдин и Дархан-чин-ван, и даже глава правительства Бадамдорж - один из высших лам Монголии. Таким образом, в свете политического кризиса страны часть монгольской знати под давлением находившихся в стране китайцев подписали заявление о присоединений к Китайской республике.

Китайский сановник в Урге Чэнь И опубликовал "Положение об управлении Внешней Монголией", одним из пунктов которого было восстановление всех аннулированных в 1911 году долгов монголов китайским фирмам и ростовщикам, заключенных на основе кабальной круговой поруки, с учетом процентов с 1911 года. В октябре 1919 года Чэнь И, с одобрения Богдо-хана, вынес на обсуждение парламента т. н. "Шестьдесят четыре статьи", практически восстанавливающие в Монголии цинские порядки. Верхняя палата высказалась "за"; нижняя - "против". "Шестьдесят четыре статьи" были отосланы в Пекин. По сведениям китайских источников, Богдо-гэгэн по прошествии нескольких дней послал курьеров с собственных письмом, утверждая, что это - происки Чэнь И, и требуя его отставки. Несмотря на это, в Китае эти "Статьи" были ратифицированы.

Армия, созданная Дуанем для участия в войне, была переименована в "Северо-Западную пограничную армию". Командармом Дуань назначил своего ближайшего сподвижника в аньхойской клике, генерала Сюй Шучжэна. Было объявлено, что поход Армии организуется по просьбе нескольких монгольских нойонов с целью защиты страны от вторжения из России большевистских войск. Другой формальной причиной Китай назвал опасность для него, якобы существующую со стороны "Правительства Великой Монголии" созданного в 1919 году во главе с внутреннемонгольским ламой Нэйсэ-гэгэном Мэндэбаяром на ст. Даурия, которое поддерживал атаман Семенов.

В 1918-1919 годах монгольское правительство направило большую часть своих войск в Урянхай (Туву) с целью установления своего суверенитета над этой территорией. Пользуясь отсутствием крупных монгольских сил в Урге, Сюй в октябре 1919 года с авангардом в 4 тыс. чел. с легкостью занял Ургу, а прибывшие позже 10 тыс. оккупировали всю страну. Позже китайцы несколько раз занимали русский Троицкосавск (Кяхту) по согласованию с военными властями этого города.

Молниеносная оккупация Монголии была с восторгом встречена в Китайской республике, в том числе и оппозиционным Дуаню суньятсеновским правительством Южного Китая.

Сюй инициировал внесение в парламент собственных "Девяти статей", гораздо более радикальных, нежели "Статьи" Чэнь И. Богдо-гэгэн вновь вынес их на обсуждение; вновь верхняя палата высказалась за ликвидацию автономии, нижняя - за ее сохранение. Однако 15 ноября после ультиматума Сюя и давления китайских войск пятью министрами правительства "Коллективная петиция правительства, князей и лам Внешней Монголии", ратифицирующая "Статьи", была подписана. Сам Богдо-хан отказался прикладывать печать к этому документу, и 17 ноября он был передан Сюю. Чэнь И был выслан в Пекин для разбирательства по поводу несоответствия его политики курсу китайской великодержавности.

22 ноября 1919 года президент Китайской республики Сюй Шичан утвердил положения этого документа и расторг трехстороннее Кяхтинское соглашение 1915 года, определявшее статус Монголии как автономной части Китая. В декабре монгольское правительство было распущено, а монгольская армия - разоружена и расформирована. Сюй нанес визит в Пекин, где его встречали, как героя.

По возвращении в Монголию Сюй торжественно ввез в Ургу портрет президента Китайской республики. В феврале 1920 года он председательствовал на церемонии челобития-коутоу Богдо-хана и правительства страны портрету своего брата Сюй Шичана. Сюй Шучжэн, будучи в должности генерал-губернатора северо-западных провинций Китая, повел политику, противоречащую национальным интересам монголов.

В планах китайцев было строительство нескольких железнодорожных линий: от Долоннора - на Хайлар; на Акшу; на Ургу - Улясутай - Урянхай; Шанхай - Нанкин - Лач - Кобдо; Урумчи - Турфан - Хами. Дальнейший план предусматривал переселение в Синьцзян и Монголию десятков миллионов ханьцев из Внутреннего Китая для полной ассимиляции местного населения. Фактически это была реабилитация "новой политики", - тотальной китаизации "инородцев", проводившейся в последние годы цинской империи.

После того, как Сюй Шучжэн потерпел поражение в Чжили-Аньхойской войне), на его место в Ургу вернулся Чэнь И, при котором китайский оккупационный режим был несколько смягчен; однако оставшиеся в столице генералы Чжан Циньхуй, Го Сунлин и Ма фактически ему не подчинялись. В Урге возникло несколько подпольных антикитайских групп, в конечном итоге обратившимся за помощью в советский Иркутск.

В октябре 1920 года в Монголию из Даурии вошла Азиатская дивизия русского белого генерала Р.Ф. Унгерн-Штернберга, намереваясь выйти через Ургу и Маймачен в тыл красным в Бурятию. Китайские власти не дали согласия на проход дивизии, и стали готовиться к обороне. Китайский генералитет отстранил Чэнь И от дел; в городе было объявлено военное положение; гарнизон был переведен из казарм на постой к горожанам. По наводке русских большевистских резидентов китайцами были проведены массовые аресты русского населения Урги, сочувствовавшего белым.

Намереваясь пополнить личный состав дивизии за счет русских колонистов Урги, Унгерн-Штернберг штурмовал город, однако был отброшен десятитысячным китайским гарнизоном.

В декабре и январе к Унгерну приезжали посланцы от Богдо-хана, в котором он призывал начдива освободить Монголию от китайцев; Богдо-хан благословил и монгольских князей на помощь Унгерну в этом деле. В результате боя 1-4 февраля 1921 года полторы тысячи унгерновцев разбили и разогнали китайский гарнизон Урги; Унгерн объявил о реставрации монгольской монархии (сам Унгерн признавал над Монголией сюзеренитет маньчжурской династии, которую мечтал реставрировать, но не гоминьдановского, республиканского Китая). Чэнь И выехал в Маньчжурию через советскую территорию.

В течение следующего месяца войска Унгерна вместе с монгольскими формированиями очищали территорию страны от покидавших ее китайцев. 18 марта монгольские революционные войска под командованием Сухэ-Батора при содействии Дальневосточной Республики разбили китайский гарнизон Маймачена.

Китайская оккупация Монголии в 1919-1921 годах была вторым, после цинского периода, и последним случаем установления иностранного правления в стране. Именно вследствие китайской оккупации в Монголии появились группы, эволюционировавшие в Монгольскую народно-революционную партию, пришедшую к власти в 1921 году. В Китае оккупация Монголии была одной из причин падения режима Дуань Цижуя.

Людские потери монгольского населения за весь период китайской оккупации составили 17 тыс. чел., из них до 2 тыс. убитыми, остальные - жертвы голода.

Кокарев Константин Анатольевич - главный советник, заместитель председателя ученого совета РИСИ, доктор исторических наук

Источник - ЦентрАзия

С более подробной версий дайджеста СМИ о Китае можно ознакомится на личной страничке
В Контакте: https://vk.com/eleke74
С мобильной версией Дайджеста СМИ о Поднебесной можно ознакомится в вичате: Е13825133374